Каждый из них обвинял другого в тайном похищении, и так как все трое казались людьми очень хитрыми и тонкими в речах, то сказал им царь:
— Прежде, чем я решу ваше дело, выслушайте то, что я расскажу вам. Одна красивая девица обещала своему возлюбленному, отправлявшемуся в путешествие, ждать его возвращения и никому не отдавать своего девства, кроме него. Но, уехав, он в непродолжительном времени женился в другом городе на другой девушке, и она узнала об этом. Между тем к ней посватался богатый и добросердечный юноша из ее города, друг ее детства. Понуждаемая родителями, она не решилась от стыда и страха сказать ему о своем обещании и вышла за него замуж. Когда же по окончании брачного пира он повел ее в спальню и хотел лечь с нею, она стала умолять его: „Позволь мне сходить в тот город, где живет прежний мой возлюбленный. Пусть он снимет с меня клятву, тогда я возвращусь к тебе и сделаю все, что ты хочешь!“ И так как юноша очень любил ее, то согласился на ее просьбу, отпустил ее, и она пошла. Дорогой напал на нее разбойник, ограбил ее и уже хотел изнасиловать. Но девица упала перед ним на колени и в слезах молила пощадить ее целомудрие, и рассказала она разбойнику все, что произошло с ней и зачем идет она в чужой город. И разбойник, выслушав ее, так удивился ее верности слову и так тронулся добротой ее жениха, что не только отпустил девушку с миром, но и возвратил ей отнятые драгоценности. Теперь спрашиваю я вас кто из всех троих поступил лучше перед лицом бога — девица, жених или разбойник?
И один из судившихся сказал, что девица более всех достойна похвалы за свою твердость в клятве. Другой удивлялся великой любви ее жениха; третий же находил самым великодушным поступок разбойника.
— Значит, ты и украл пояс с общим золотом, потому что по своей природе ты жаден и желаешь чужого.
Человек же этот, передав свой дорожный посох одному из товарищей, сказал, подняв руки кверху как бы для клятвы:
— Свидетельствую перед Иеговой, что золото не у меня, а у него!
Царь улыбнулся и приказал одному из своих воинов:
— Возьми жезл этого человека и разломи его пополам.
И когда воин исполнил повеление Соломона, то посыпались на пол золотые монеты, потому что они были спрятаны внутри выдолбленной палки; вор же, пораженный мудростью царя, упал ниц перед его троном и признался в своем преступлении.
Также пришла в дом Ливанский женщина, бедная вдова каменщика, и сказала:
— Я прошу правосудия, царь! На последние два динария, которые у меня оставались, я купила муки, насыпала ее вот в эту большую глиняную чашку и понесла домой. Но вдруг поднялся сильный ветер и развеял мою муку. О мудрый царь, кто возвратит мне этот убыток? Мне теперь нечем накормить моих детей.
— Когда это было? — спросил царь.
— Это случилось сегодня утром, на заре.
И тогда Соломон приказал позвать нескольких богатых купцов, которые должны были в этот день отправляться в Финикию через Иаффу. И когда они явились, встревоженные, в залу судилища, царь спросил их:
— Молили ли вы бога или богов о попутном ветре для ваших кораблей?
И они ответили:
— Да, царь! Это так. И богу были угодны наши жертвы, потому что он послал нам добрый ветер.
— Я радуюсь за вас, — сказал Соломон. — Но тот же ветер развеял у бедной женщины муку, которую она несла в чаше. Не находите ли вы справедливым, что вам нужно вознаградить ее?
И они, обрадованные тем, что только за этим призывал их царь, тотчас же набросали женщине мелкой и крупной серебряной монеты…»[65]
Из всех вышеприведенных историй легко заметить основной принцип, на котором основывался Соломон как судья. Он, как правило, не пытался найти некие новые улики или доказательства вины кого-либо из тяжущихся. Свой вердикт он основывал на блестящем знании человеческой психологии и создании такой ситуации, которая бы наиболее ярко высветила ту или иную черту характера людей, которая, по существу, и породила тяжбу. Это умение царя Соломона «читать в человеческих сердцах» и поражало его соплеменников.
Среди преданий о суде Соломона есть и откровенно сказочные, напоминающие нравоучительные притчи. Вот одна из таких историй, приводимая в сборнике мидрашей «Танхума» в пересказе Бялика и Равницкого:
«Шел полем человек, неся кувшин с молоком. Встретилась ему змея, стонавшая от мучительной жажды.
— О чем стонешь ты? — спросил человек.
— Изнемогаю от жажды, — отвечала змея, — а у тебя что это за кувшин?
— Молоко.
— Дай мне испить молока, я и укажу тебе место, где клад зарыт.
Дал человек змее молока напиться.
— Укажи же мне клад, о котором ты обещала, — сказал человек.