В пьяном виде Малуан был доверчив. К тому же надо было усыпить ревность в сопернике, следовало приласкать это чудовище.
И вот он с величайшей готовностью рассказал все, что только знал.
В двух милях от берега стояло на якоре судно, готовое уже к отплытию в Восточную Индию. Экипаж составляла шайка Волков, не считая матросов. Всего-навсего человек сто. Речь шла об экспедиции, подробности которой, разумеется, оставались тайной для Волков-плебеев, они могли только догадываться, что вождь их стремится к какой-то великой цели. Что касается Бискара, то никто еще до сих пор не видел его. Но он был здесь. Без сомнения, один Маладретт знал о его местопребывании.
О Жаке Малуан сам ничего не знал, но, представляясь сговорчивым, он обещал на другой же день навести необходимые справки.
Четверо друзей молча переглянулись.
План их был теперь вполне ясен. Как только они узнают о судьбе Жака, немедленно же сделают официальный донос на Бискара. А таинственное судно тотчас же будет арестовано.
Занятые этим интересным разговором, наши друзья и не заметили странной суеты, происходившей в таверне, и которая все-таки должна была бы обратить на себя их внимание. Хозяин «Золотого якоря» постоянно входил и выходил из комнаты. Потом, без всяких видимых причин, он начал запирать все внутренние двери и закрывать ставни. Он явно к чему-то готовился.
Вдруг наружная дверь быстро распахнулась. Человек двенадцать вошли в тесное помещение таверны и выстроились в два ряда у стен.
Через минуту явилось еще почти столько же. Последние остановились на пороге.
При виде их Малуан, совсем одуревший от вина, издал некое подобие рычания.
— Берегись! — пробормотал он, обращаясь к нашим друзьям: — Это Волки!
Правый и Левый быстро встали.
— Хозяин! — крикнул один из них. — Получите с нас, мы уходим!
Хозяин молча посмотрел на них, усмехнулся и пожал плечами.
— Они, значит, желают драться! — сказал Мюфлие. — Что ж! Я не прочь!
— Мюфлие! — с тяжелым вздохом перебил его Кониглю. — Смотри, будь осторожен, мне страшно за тебя, ну, долго ли навлечь на себя беду.
— Успокойся, старина! Мюфлие не даст себя в обиду!
Пока все обстояло благополучно. Ни та, ни другая сторона не начинали еще военных действий.
Мертвая тишина царила в таверне.
Но вот ряды Волков раздвинулись, и один из них выступил вперед.
Это был Бискар.
— Ах, косой черт! — крикнул Мюфлие. — Вот мы и встретились!
Бискар сделал два шага вперед.
— Мюфлие! Кониглю! И вы, братья Мартен, выслушайте меня, — сказал он. — Вы изменники и шпионы, но в то же время вы еще и дураки. Вы попались в ловушку. Не угодно ли вам признаться, с какою целью явились вы сюда?
— Подожди, сейчас отвечу! — сказал Мюфлие.
И с этими словами он вынул из кармана правую руку, вооруженную пистолетом. Раздался выстрел. Пуля попала Бискару прямо в грудь. Он даже не шевельнулся.
— Бейте их! — хладнокровно приказал он своим людям.
Выстрел пропал даром. Пуля не могла пробить толстых лат, которые носил Бискар под одеждой.
Одним прыжком исчез он в рядах Волков, которые, повинуясь его приказанию, ринулись вперед.
— А, вы желаете драться! — крикнул Мюфлие. — Что же, мы готовы!
Вмиг опрокинул он одной рукой тяжелый стол, за которым они сидели. Все четверо встали за этой импровизированной баррикадой.
Малуан, бледный от ужаса, под шумок незаметно бежал из таверны. Франк, мертвецки пьяный, валялся на полу.
Мюфлие, Кониглю, а также оба брата Мартен держали по двуствольному пистолету.
— Смерть первому, кто осмелится подойти сюда! — крикнул тот, кого называли Правым.
— Вперед! — громко прозвучал голос Бискара.
Волки ринулись вперед.
Раздались выстрелы. Двое сразу легли на месте.
Все четверо товарищей прислонились к стене. Спереди защищал их огромный дубовый стол.
Волки после минутного колебания бросились на приступ. Еще раз послышались выстрелы, бешеные проклятия — и нападающие отступили.
— Вперед! — снова раздался голос Бискара, самого же его не было видно. — Бейте их! Бейте!
Как-то зловеще звучал этот голос. Казалось, одного звука его было достаточно, чтобы вмиг разогнать страх, овладевший было его подчиненными.
Начался бой, жестокий, беспощадный.
Но вот заряды уже кончились. Что было делать?
Мюфлие принялся размахивать бутылкой. Кониглю вооружился стулом.
Каждый из братьев Мартен употребил в дело свой единственный кулак. Но какой кулак! Он стоил десяти!
Дюжина рук ухватилась за стол, чтобы сдвинуть его с места.
Мюфлие своей бутылкой размозжил уже один череп, другой был разбит стулом Кониглю.
Страшно было смотреть на этих четверых людей.
Со всех сторон к ним рвались разъяренные враги.
— Бейте, бейте! — не умолкая, кричал Бискар.
Кружок делался все уже и уже.
Сдвинутый с места стол давал новые преимущества наступающим.
Мюфлие спокойно продолжал наносить удары направо и налево, считая взятки, как будто играл в пикет.
Но усталость брала свое.
Двадцать против четверых — это уже слишком!
Вдруг гениальная мысль сверкнула в голове Мюфлие.
Слева от себя он заметил закрытое окно.
Он подпустил поближе одного из самых сильных врагов и, быстро схватив его за ремень, крикнул братьям Мартен:
— Окно!
Легко вскинул он своего противника и со всего размаха швырнул его в окно.
Стекла разбились вдребезги. Оконная рама разлетелась на куски.
Выход был открыт.
Правый и Левый бросились в открытое окно.
Но в ту же минуту вся толпа яростно устремилась на Мюфлие и Кониглю. В одно мгновение они были опрокинуты и исчезли под массой врагов.
Читатели, конечно, не забыли, что братья Правый и Левый вернулись в Париж и передали маркизе и ее друзьям все подробности этой ужасной сцены.
25
ОТКРЫТОЕ МОРЕ
День клонился к вечеру.
Солнце медленно скрывалось за горизонтом. Алые, как кровь, полосы тянулись там и сям по небу, постепенно бледнея и уступая место однообразному серому покрову.
Как мрачно и неприветливо казалось теперь море, и это гнетущее впечатление усиливалось с каждой минутой. Даже слабый ветерок не рябил гладкую, зеркальную поверхность воды. Глубокая тишина царила над океаном, одна безбрежность которого уже заключала в себе что-то зловещее.
Среди этого безграничного пространства каким же одиноким и беспомощным казалось небольшое судно, поникшие паруса которого походили на крылья раненой птицы!
Странным и загадочным казалось это судно: корпус его, выкрашенный черной краской, полностью сливался с цветом волн, формой своей оно одновременно походило на торговое судно и на военный корабль. А между тем простая коронада [3], укрепленная на корме, казалась лишь безвредным украшением.
На палубе матросы лежали у подножия мачт или же сидели кружком у носовых крамболов [4], почти в полном молчании.
Но что особенно подчеркивало странный вид судна, так это следующее обстоятельство.
Обыкновенно на торговых судах, на носу, за фок-мачтой, установлен ворот, применяющийся исключительно для подъема якорей. Он бывает цилиндрической формы и действует в горизонтальном направлении между двумя поддерживающими его реями.
К брасам [5]этого ворота были привязаны двое полуобнаженных людей. Руки их скручены локтями назад при помощи просмоленного каната.
Несчастные были связаны вместе спина к спине.
Как долго томились они в этом ужасном положении? Судя по их страшно осунувшимся лицам, покрасневшим векам, по их в изнеможении согнутым ногам, на которые, казалось, осели всей своей тяжестью их истерзанные тела, судя по всему этому можно было подумать, что пытка продолжалась уже немало времени.