Наказ определял высокий статус украинской церкви: «Киевскому митрополиту иметь у себя в области духовных всех малороссийских городов; по степени Киевской митрополии быть первою между российскими митрополиями». Царская инструкция Самойловичу заканчивалась конкретными указаниями по оформлению процедуры избрания митрополита: «Обо всём этом написать статьи со всякою крепостию и осторожностию, подписать их митрополиту и всему Освященному собору, также гетману, старшине, всем полковникам, есаулам и сотникам, и печатями укрепить, и новоизбранного митрополита для архипастырского рукоположения отпустить в Москву».{271}
Самойлович сообщил Неплюеву, что отправил в Киев для наблюдения за избранием митрополита генерального есаула Ивана Мазепу, генерального обозного Василия Дунина-Борковского и двух полковников. Гетман уверил царского посланника, что малороссийское духовенство не будет возражать против подчинения киевского митрополита московскому патриарху. Но при этом он просил великих государей поскорее послать соответствующую грамоту константинопольскому предстоятелю, опасаясь, что иначе тот может предать проклятию митрополита, гетмана и всех присутствовавших на избрании:
— Известно, что греческие духовные власти по малой вине склонны бывают к недаче благословения. Да и потому нужно поскорее послать царскую грамоту, что священники из польских областей будут побуждать константинопольского патриарха благословения не давать.
Выборы митрополита в Киеве прошли спокойно, хотя многие духовные лица, по словам Самойловича, «обретались, аки в растерзании ума». Кандидатура Гедеона не вызвала серьезных возражений, тем более что его основной соперник Лазарь Баранович, зная нерасположение гетмана, демонстративно не поехал в Киев на выборы и даже не прислал никого из знатного духовенства своей Черниговской епархии. 8 июля 1685 года Гедеон был единогласно избран киевским митрополитом. Осенью новый митрополит приехал в Москву и 8 ноября был возведен в сан патриархом Иоакимом. В награду «за радетельную службу в приведении Киевской митрополии под благословение московского патриарха» правительница Софья распорядилась послать Самойловичу царское «жалованье» — золотую цепь и два алмазных «клейнота»[12] с коронами.{272}
В конце 1685 года в Турцию был послан подьячий Посольского приказа Никита Алексеев с поручением встретиться с константинопольским и иерусалимским патриархами и добиться от них благословения на передачу Киевской митрополии под власть московского патриарха. Русский посланник приехал в Адрианополь, где находилась резиденция иерусалимского патриарха Досифея и куда как раз в то время прибыл константинопольский патриарх Дионисий. Досифей вначале резко возражал против инициативы Москвы:
— Это разделение восточной Церкви. Я не буду советоваться об этом с константинопольским патриархом и отпустительного благословения не дам.
Тогда русский посланник отправился к великому визирю Сулейману и встретил с его стороны полную готовность выполнить все пожелания московских государей. Турция, находившаяся в состоянии тяжелой войны с тремя европейскими державами, всеми силами стремилась предотвратить вступление России в антиосманский союз.
— Знаю подлинно, — заявил Сулейман Алексееву, — что польские послы просили у царского величества помощи на нас и уступали большую землю, но великие государи ваши отвечали, что с султановым величеством перемирные лета не вышли. Объяви, когда будешь в Москве, чтоб великие государи теперь султанову величеству какой-нибудь препоны не сделали, а впредь у них любовь и дружба еще более будут множиться. Знаем мы, что московские великие государи славные и сильные, нет подобного им царя из христианских царей.
Великий визирь призвал к себе иерусалимского первоиерарха и объявил ему, что султану угодно исполнить желание русских монархов; такое же наставление получил от него и константинопольский предстоятель. После этого Алексеев встретил безусловную лояльность обоих восточных патриархов. Досифей пообещал: