— А-а-а! Пусти меня! Не имеешь права!
— Заткнись, ублюдок, и слушай меня внимательно: если еще раз твоя дочь, ты сам или кто-нибудь из твоих родственников хоть пальцем тронете мою племянницу или сестру, хоть словом их обидите, тебе лучше будет сразу сдохнуть. Ты меня понял, урод?
— А-а-а, понял.
— И только попробуй забыть, свинья. А на следующем родительском собрании извинись перед моей сестрой и учительницей.
В это время я услышал какую-то возню за дверью, потом она открылась, из нее выглянула не на шутку встревоженная классная руководительница, которую пыталась сдержать моя сестра, но тут словно Deus ex machina[19] появились Найденов, с приклеенными усами, в больших солнцезащитных очках и Руль — оба в американской военной форме, с пистолетами в кобурах. Почему мы решили использовать водителя? Да просто потому, что на гиперборейского бойца, вследствие его крупных габаритов, натовская форма не влезала. При виде бравых американских вояк, да еще с оружием, молодая учительница впала в ступор, а я, сказав ей, что все в порядке и она может вернуться в класс, подошел к двери и мягко, но решительно оттеснил классную внутрь, чтобы никто не увидел, как мои ребята, надев на наглого родителя наручники, спокойно его увели.
Плотно закрыв за собой дверь, с самой безмятежной и доброжелательной улыбкой, на какую только был способен, я попросил у всех прощения за «небольшое, хотя и неприятное недоразумение» и сказал, что после нашего краткого разговора с господином Свинаровым, он осознал всю глубину своих заблуждений, пообещал принять меры к тому, чтобы его дети никогда больше не вели себя так плохо и безответственно, извинился и уехал, так как ему позвонили по очень важному вопросу. Оказывается, у данного индивида был еще и сын — пятнадцатилетний оболтус, на пару со своим дружком отбиравший деньги у младшеклассников.
— А Вы, госпожа Димова, не стесняйтесь обращаться к нам с сестрой, если что-нибудь подобное, не дай Бог, опять произойдет с Вашей дочерью. — последняя реплика относилась к той самой запуганной женщине, как сказала мне Маша — матери-одиночке, ребенок которой больше остальных пострадал от издевательств Свинаровой-младшей. — У меня есть связи в органах и я уверен, что на таких негодяев и их невоспитанных детей найдется управа.
Пришедшая в себя и ободрившаяся молодая учительница поблагодарила меня за содействие, уточнила, могут ли и остальные рассчитывать на нашу с сестрой помощь и, получив утвердительный ответ, закрыла родительское собрание. Дождавшись, пока все выйдут, я объяснил классной руководительнице, что, во-первых, для нас с сестрой визит натовцев был не меньшей неожиданностью, чем для нее, во-вторых, американские военнослужащие обладают статусом экстерриториальности и потому с ними лучше не связываться, а в-третьих, если Свинарова задержали, то, наверное, есть за что. И вообще, не стоит об этом никому рассказывать, ведь кто знает, из какой организации эти парни. После чего мы с сестрой, еще раз извинившись перед как-то сразу притихшей учительницей за мелкий, но неприятный инцидент с наглым папашей, покинули класс.
На обратном пути у меня возник хитрый план временной нейтрализации Свинарова.
Мы вернулись домой не вместе, в разное время, но без происшествий, благодаря водительскому таланту Руля, американской форме и навигатору. Оставив взволнованную сестру с дочкой и родителями, мы, заправив «Буханку», в которой сидел связанный по рукам и ногам виновник наших хлопот, с кляпом во рту и полотняным мешком на голове, прихватили кое-какие вещи и отправились в Софию.