— Очень интересно… А сколько красителя индиго получается из стеблей этого растения? — спросил Мюллер.
— От полутора до двух процентов веса стеблей, — отвечал плантатор, — но это зависит от дождей и солнца. Кроме того, надо следить за тем, чтобы срезались только расцветшие растения. До или после цветения стебли содержат гораздо меньше красителя.
С плантации время от времени доносились окрики надзирателей, удары бича и крики женщин и детей.
Отсюда случайные гости направились к другим маленьким постройкам с закрытыми окнами. Здесь культивировалась кошениль.
— Как видите, один вид красок мы получаем из растений, а другой от насекомых, — рассказывал плантатор. — Мы их искусственно разводим в этих закрытых помещениях и, когда насекомые вырастут, собираем их и выпариваем в особых чанах.
— Вы, значит, ежегодно губите миллионы живых существ, не так ли? — шутливо заметил де Миранда.
— А потом что вы с ними делаете?
— Тельца насекомых приобретают пурпурно-красный цвет и после переработки дают лучшую в мире карминовую краску. Хорошо, что женщины, которым она так нравится и которая используется для их украшения, не знают, как она производится, — ответил с усмешкой плантатор и повел своих гостей дальше.
На другой день караван покинул гасиенду. Неизвестно, из предосторожности ли, или из гостеприимства, хозяин, неизменно сопровождаемый своими вооруженными слугами, проводил гостей до самых границ своего имения.
День обещал быть хорошим. Тропа, по которой следовал караван, змейкой вилась в тропическом лесу. Она часто прерывалась, то из-за обвалов скал, которые приходилось обходить, то из-за густо переплетавшихся лиан. В таких случаях, подменяя друг друга, индейцы поочередно расчищали путь топорами и ножами.
Комары безжалостно кусали и людей и мулов. Бесчисленное множество насекомых и бабочек порхало в солнечных лучах, оглушая воздух своим жужжанием.
В полдень караван остановился на привал. Мулов распрягли и пустили пастись. Люди легли отдыхать. Два индейца занялись приготовлением обеда у большого костра, дым которого до некоторой степени спасал от комаров.
Мюллер лежал на спине, положив уставшие ноги на камень. Около него сидел де Миранда и просматривал какие-то счета в своей записной книжке.
Вдруг мрачная тень надвинулась на поляну. Мюллер поднял голову. Солнце скрылось за большой темной тучей.
— Что это такое? Дождь собирается, что-ли? Может, поставим палатки? — спросил Мюллер спокойно перелистывающего свою записную книжку перуанца.
Индейцы тоже не обнаруживали никаких признаков беспокойства и с самым беззаботным видом продолжали заниматься своим делом.
Де Миранда рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Из этой тучи никогда не идет дождь, герр доктор! Она исчезнет так же внезапно, как и появилась. Смотрите!
Темная туча действительно неслась с большой скоростью. Через несколько минут снова выглянуло солнце и засветило с прежней силой. Мюллер с удивлением смотрел на это странное явление.
— Как видите, дождя нет! Ха-ха-ха! — иронически засмеялся де Миранда.
— Что же это за странная туча?
— Вы знаете, что значит „Панама“? Это значит „Страна бабочек“. Туча, затмившая солнце, огромное скопление бабочек. Они совершают перелет в поисках тех мест, где больше распустившихся цветов.
В этот момент из лесу с криком прибежал один из индейцев.
— Тапиры. Тапиры[25]! Очень много тапиров, совсем близко!
Индейцы сразу же повскакали со своих мест. Проводник потянулся за ружьем, а остальные трое схватились за копья.
— Тапир — толстокожее животное, и стрелами его не возьмешь. Индейцы охотятся на тапиров с ружьями или копьями. Не хотите ли и вы пойти с ними? Я останусь сторожить мулов и багаж. И без того я еще не успел подвести свои счета, — любезно предложил де Миранда, лениво потягиваясь на своем одеяле.
Охотники быстро собрались. Впереди шел увидевший тапиров индеец. С копьем в руке он прокладывал путь среди кустарников и переплетающихся лиан. За ним следовали проводник с ружьем и остальные индейцы, а последним неуверенно переступал Мюллер. Он нес двустволку, заряженную пулями крупного калибра.
Минут через двадцать послышался шепот проводника. Все остановились. Индеец указал на совершенно свежие следы копыт.
— Тапиры совсем близко! Должно быть, что-то случилось, так как стадо бежало очень быстро. Не думаю, что напугали их мы, — тихо объяснил индеец на еле понятном испанском языке.
Стараясь соблюдать полную тишину, охотники осторожно пробирались вперед. Вдруг послышалось громкое хрюканье, топот копыт и треск ломаемых кустов и веток.
25
Тапир — непарнокопытное толстокожее животное, похожее на дикого кабана. Нос его вытянут в неподвижный хобот. Мясо употребляется в пищу.