— Это мне напоминает историю с Дипо Негарой, — тихо прошептал Мюллер.
— Кто это Дипо Негара?
— Мюллер спохватился. Он чуть было не раскрыл тайну своего прошлого, а это угрожало бы его собственной жизни. До настоящего времени он тщательно скрывал свои связи с голландцами и ни разу не упомянул о своем пребывании на Яве и вот вдруг так неожиданно чуть было не выдал себя… Он содрогнулся и, пересилив волнение, ответил:
— Я вспомнил о каком-то происшествии, о котором прочел в детские годы. Прошу вас, продолжайте!
— Взяв в плен царя инков, Писарро обещал дать ему свободу, если тот в виде выкупа даст ему столько золота, сколько может вместить темница, в которой томился Атауальпа.
— А как велика была эта темница?
— Она была двадцать два фута в длину и семнадцать футов в ширину. Золото надо было перевезти из тогдашней столицы инков Куско в Каксамарку, где был заточен Атауальпа. Приверженцы царя, чтобы спасти жизнь своего властелина, навьючили одиннадцать тысяч лам, по пятидесяти килограммов золота на каждую, и весь этот караван двинулся в путь. И вот…
— И почему же его не освободили? — нетерпеливо спросил Мюллер.
— Вы хотите знать почему? Потому что состоявший при Писарро духовник предпочел золоту мертвого Атауальпу. По его совету, Писарро, не дожидаясь прибытия каравана с золотом, нарушил данное им слово и приказал убить царя. Индейцы узнали о смерти своего властелина и спрятали золото в пещере. До сих пор найти его никому не удавалось, хотя в поисках его многие поплатились жизнью, — закончил де Миранда свой рассказ.
Лежавший у их ног Казус вдруг встрепенулся и поднял морду, насторожив уши. Пронзительно завыла корабельная сирена, и на „Лиме“ наступило оживление. Пассажиры высыпали на палубу, громко переговариваясь между собой.
— В чем дело? — обернулся перуанец к своему спутнику. — Давайте и мы выйдем на палубу. Мы куда-то приехали. Любопытно знать, что будет с кораблем, если станет известно, какую неприятную шутку сыграл с нами августинский монах, — сказал де Миранда и, проворно вскочив с кресла, направился к лесенке, ведущей на палубу.
Мюллер последовал за ним. Собака впервые завиляла хвостом перед своим новым хозяином и покорно пошла за ним.
— Вот и Сан-Лоренсо! — показал рукой перуанец. В тумане справа от корабля неясно вырисовывались очертания скал острова, который когда-то служил кладбищем для протестантов[31].
— Посмотрим, что произойдет с нашей „Лимой“! — тихо шепнул он. — В Сан-Лоренсо находится теперь портовый карантин. Если мы войдем в этот порт, то никто не знает, когда мы из него выйдем!
В темноте послышались удары весел и всплески воды, затем показалась белая лодка под красным флагом. „Лима“ стояла неподвижно. На палубу поднялся хорошо одетый дородный мужчина средних лет. Его с величайшими знаками внимания и учтивости встретил капитан и пригласил к себе в каюту.
— Портовый врач! — прошептал де Миранда.
Все пассажиры с нетерпением ожидали дальнейшего развития событий. От решения врача зависела судьба парохода и его пассажиров.
Через полчаса врач в сопровождении капитана вышел на палубу. Капитан казался веселым и с улыбкой попрощался со своим гостем. „Лима“ снова дала гудок и полным ходом начала отдаляться от мрачного Сан-Лоренсо.
— Нам повезло! Капитан ловко обделал дело! Хозяин Казуса вычеркнут из списка пассажиров и канул в прошлое. — И де Миранда вздохнул с облегчением. — А теперь идемте собирать наш багаж.
Из тумана начали медленно выплывать дома и портовые строения Кальяо.
Глава V
В Перу. Иногда дожди совсем нежелательны. Де Миранда философствует. Знакомство с Косио.
Из порта Кальяо несло отвратительным запахом гуано. Собранное в огромные кучи, оно на кораблях и парусниках доставлялось с прибрежных островов и теперь ожидало отправки в далекие страны Северной Америки и Европы.
Непривыкшие к этому запаху пассажиры, зажимая носы пальцами или закрывая их носовыми платками, спешили скорее пройти мимо.
Мюллер быстро выполнил все формальности с багажом. Казус, почувствовав твердую почву под ногами, весело прыгал около него или гонялся за курами, которые копались в пыли или клевали кукурузные зерна, высыпавшиеся из наваленных на пристани мешков.
Мюллеру предстоял первый этап его путешествия по Перу.
31
В Перу, католической стране, фанатическое духовенство не разрешало хоронить протестантов на перуанской земле.