Оставаться здесь было больше незачем, и оба охотника вернулись к каравану, который тотчас же тронулся в дальнейший путь.
Не останавливаясь в деревне Кохамарка, они направились к городу серебра.
Глава VIII
Город серебра. Как легко наживаются деньги. Мельницы для помола серебра.
Серро-де-Паско! Город серебра, город, прославивший Перу на весь мир, город, разжигавший фантазию тысяч авантюристов!
Но, в сущности, можно ли было назвать его городом?
Кривые улочки, низкие полуразвалившиеся мазанки и… непролазная грязь. Вот в каком виде Серро-де-Паско или, как его называли местные жители, просто Серро встретил маленький караван. Всюду сутолока, всюду беспорядочное движение. Люди, не переставая, въезжали и выезжали из Серро. Вступали тяжело нагруженные караваны мулов и лам. Они привозили пушнину и вытканные искусными руками индейцев толстые пушистые ковры, а также мешки, наполненные серебром и серебряными монетами. Вывозили же пестрые ткани, бархатные одежды, оружие, пойманных в долинах разноцветных попугаев, мясо, зерно и многие другие товары. Благодаря своим серебряным рудникам Серро жил полнокровной экономической жизнью.
Мюллер с удивлением оглядывался вокруг. Утомленный дорогой, измученный разреженным горным воздухом, он еле передвигал ноги. Но все же он жадными глазами смотрел на этот новый для него мир, где погоня за прибылью была единственным стимулом жизни.
Аррьеро провел караван к знакомому ему не слишком разборчивому в средствах перуанцу, а сам, как только отдохнули его мулы и нашлись товары для перевозки в Лиму, немедля отправился в обратный путь.
На следующий день Мюллер не был в состоянии встать с постели. Кровь приливала к голове, и пульс доходил до 120 ударов в минуту. У него было головокружение и полное отсутствие аппетита. Он лежал безразличный ко всему, с сильной головной болью и кровотечением из носа.
— Не беспокойтесь, сеньор! Это сорохо[41]. Через шесть дней все пройдет. Этой болезнью болеют все, кто не привык к нашему высокогорному климату, — успокаивал его хозяин. — Видите, вот и ваша собака страдает от сорохо, но и у нее это пройдет!
Казус действительно неподвижно лежал у постели своего хозяина и тяжело дышал, широко раскрыв пасть.
Перуанец оказался прав. Через несколько дней Мюллер почувствовал себя лучше и вскоре поднялся с постели. Верный Пепе за все время болезни своего господина не отходил от него ни на шаг и самоотверженно за ним ухаживал. Воскрес и Казус.
— По-видимому, я выздоровел, Пепе, и скоро мы сможем продолжать наш путь.
— Сеньор еще не здоров! Надо совсем понравиться!
Снаружи сияло солнце. Легкий ветерок шелестел в листве растущих вдоль улицы деревьев.
Город затих. Не было слышно обычного гомона и шума.
— В чем дело, сеньор? — обратился Мюллер к своему хозяину. — Почему в городе так тихо?
— Сегодня и еще два дня большой церковный праздник, и никто не работает. Все сейчас пьют чиху и не думают о работе и деньгах. В Серро много чихи, сеньор. Где есть деньги, там есть и чиха. За чиху индейцы отдают все свое серебро. А чтобы пить больше чихи, надо больше праздников. Здесь праздники занимают полгода, сеньор, и время проходит весело. Пойдите в трактир, сеньор! Там вы увидите, как празднуют в Серро! Я вас провожу! Хотите?
В сопровождении перуанца Мюллер и Пепе отправились на соседнюю улицу.
Трактир помещался в большом деревянном бараке. Оттуда доносились галдеж и нестройное пение. У входа были привязаны около десяти мулов, терпеливо дожидавшихся своих хозяев.
Новоприбывшие вошли в барак. В сильно накуренном помещении за столом полусидели-полулежали индейцы и несколько перуанцев. Некоторые из присутствующих уже опали, другие разговаривали громкими голосами, третьи пели.
За столом напротив с низко опущенной головой сидел высокий статный индеец. На его плечи была наброшена богатая мантия, отороченная белым мехом.
Что это за человек в мантии? Уж не вождь ли какого-нибудь индейского племени? — полюбопытствовал Мюллер.
— Индейский вождь? Ха-ха! — рассмеялся хозяин. — Самый обыкновенный горнорабочий, видимо, хорошо зарабатывает.
— А что же значит эта мантия?
— Ничего!
— Как ничего?
— Да так, ничего! Индейцы падки на пестрые и блестящие предметы. Этому вот понравилась красная мантия. Он, вероятно, купил ее у торговца за целый мешок серебра. В Серро часто встречаются индейцы в пурпурных мантиях. Если бы это все были индейские вожди! Эхе-хе! Одно только ясно, что у них есть или, вернее, были деньги, а они, глупцы, истратили их на совершенно ненужные им вещи! — шепнул перуанец на ухо Мюллеру.