— В Уануко все растет, все цветет, все приносит плоды. Климат для земледелия идеальный. Уануко имеет все преимущества тропического климата, не имея его недостатков. У нас ни комаров, ни болезней, сеньор Мюллер! — дополнил слова доктора управляющий гасиендой Кабальеро.
Разговор происходил на просторной веранде дома Кабальеро, у которого Мюллер по прибытии в Уануко нашел самый сердечный прием. Получив известие о приезде натуралиста, Кабальеро с нетерпением ожидал его. Теперь за стаканом вина они беседовали об особенностях долины Уануко. К ним присоединился доктор Смит, давно уже отказавшийся от врачебной практики и занимающийся теперь разведением бананов и коки.
— Вот взгляните на эти горы. — Своей коротенькой толстой ручкой доктор Смит указал на высокие горные вершины, как бы кольцом охватывающие долину Уануко. — Они ограждают нас от ветров. Кроме того, ограничивая количество дождей, обеспечивают нам необходимую влагу. Здесь нет недостатка ни в чем и вместе с тем нет ничего лишнего, герр Мюллер. Вот уж поистине тропическая благодать, без тропических мучений! — несколько элегично закончил он.
Мюллер машинально перевел свой взгляд на сад гасиенды. И действительно, чего тут только не было: бананы, апельсины, инжир, виноград, гранаты. Большие спелые дыни желтели между стволами деревьев. Тяжелыми гроздьями висел крупный виноград.
— Почему бы вам здесь не обосноваться? Что вы будете там делать в Ла-Монтанье[44]? За какие-нибудь три года вы здесь разбогатеете и будете иметь все, что только пожелаете, — соблазнял его доктор Смит.
— Он прав, сеньор Мюллер. Мы вам поможем на первых порах, — добавил Кабальеро. — Земля найдется, а все остальное мы вам дадим взаймы. Право, оставайтесь!
— Это невозможно, сеньоры! Передо мною поставлена задача, и я должен ее выполнить, — не колеблясь отвечал Мюллер.
— Посмотрите на эту прекрасную долину. Она только ждет таких людей, как вы, чтобы удвоить количество своих плодов. — И доктор Смит обвел кругом своей маленькой ручкой.
Вдали, на темном фоне роскошной тропической растительности, белели маленькие поселки с остроконечными крышами церквей.
— Нет, невозможно, сеньоры! Я уже вам сказал! Вы забываете, что у меня есть родина.
— Почему же? Мы это знаем! Каждый из нас имел свою родину, но теперь, коллега, мы нашли вторую родину в Уануко, — продолжал его уговаривать доктор Смит.
— А мои родные? Ведь у меня семья!
— Нет ничего проще! Вы встретите их в Кальяо и привезете сюда. А до Кальяо они доберутся так же, как добрались и вы, — сказал доктор Смит, у которого ответ был всегда наготове.
— Невозможно, доктор Смит! Нет, право же, невозможно! Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, — попросил Мюллер, желая прекратить этот разговор.
— А знаете, какой вас ожидает ад в этой Ла-Монганье? Вы даже не подозреваете об этом! Когда там идут дожди, все набухает от влаги. А когда дождей нет, воздух кишит комарами и другими насекомыми. Там европеец больше года выдержать не может. Я вас просто не понимаю! — вступил в разговор Кабальеро, потягивая из своего стакана густое красное вино. Смуглый, стройный, с темными, как у оленя глазами, Кабальеро наклонился над столом и, отчаянно жестикулируя, старался придать убедительность своим словам.
— Об этом бесполезно говорить, господа! Вопрос для меня давно решен и ничто не может изменить моего решения! — сказал твердо Мюллер. И чтобы перевести разговор на другую тему, сказал:
— Мне советовали для мены с индейцами захватить с собою листья коки. Что вы на это скажете?
— Непременно! Кока у индейцев самый ходовой товар. За листья коки вы сможете, сеньор Мюллер, получить от них все, что угодно, — заявил Кабальеро, понимая, что бесцельно настаивать на том, чтобы Мюллер остался в Уануко.
— Вот наша плантация коки. В Индии и Китае собирают чайные листья, в других странах — лавровый лист, а мы собираем листья коки и, как видите, живем неплохо! — продолжал Кабальеро.
— Удивительное растение эта кока! В других местах я ее нигде не встречал, — сказал Мюллер.
— Ничего удивительного в ней нет, — заговорил снова доктор Смит. — Индеец впадает в транс, когда жует ее листья. Он ничего не слышит и ничего не видит. В этом состоянии он находится во власти Манко Канака, бога его прадедов, который явился им на озере Титикака и лично подарил эти чудодейственные листья. Под их влиянием индеец забывает все свои страдания, горести и невзгоды. Он чувствует себя окрепшим и освеженным, делается жизнерадостным и счастливым. Кока действительно оказывает волшебное воздействие на людей, лишь бы они не злоупотребляли ею, но это, к сожалению, часто происходит у индейцев.