Напрягая зрение, Крокетт не мог разглядеть что-либо в темноте. Света там было совершенно не видно. Он не слышал ни голосов, ни огней. Китайцы были слишком далеко, чтобы их можно было заметить. Он снова включил фонарь.
Они оставили летучих мышей в соборе. Летучим мышам не было смысла селиться в этом туннеле. Точно так же, как и в туннеле, ведущем к устью шахты. Но как бы далеко он ни шел по туннелю, Крокетт не мог избавиться от зловония гуано и аммиака. Этот запах пропитал даже скалы.
Он достал компас. Он не знал, есть ли в окружающей скале залежи железа, но сомневался. Железнодорожные пути были в ста ярдах позади него.
Крокетт вёл отряд на юг. Должно быть, они проходили под длинной седловиной, не обозначенной на их карте. Прошло двести ярдов. Ещё сто, и…
они будут под необозначенной высотой 40. Столовая гора с плоской вершиной.
НОАК всё ещё преследовала их. Крокетт практически бежал по туннелю.
Было ли это его воображением, или впереди действительно надвигалась темнота?
Крокетт ворвался в ещё одно большое пустое пространство. Известняковый купол поменьше. Меньше половины предыдущего.
Часовня, а не собор. Но вершина купола обвалилась. Края были зазубренными и украшены растительностью. Неба не было видно. Полог джунглей загораживал свет.
Это был провал. Вот почему безымянный холм снаружи выглядел плоским. Высота 180 выглядела так же.
Хотя этот купол был цел, он, вероятно, был ослаблен шахтами, вырытыми в горе. Затем он обрушился. Со временем мягкий известняк, из которого был построен собор, тоже не выдержал.
Колония летучих мышей, занявшая это пространство, не оценила вторжения. Раздался грохот крыльев, и сотни тысяч летучих мышей вылетели из стен. Животные завизжали от гнева и били крыльями пятнадцать раз в секунду. Крокетт поднял руки, чтобы защитить глаза, когда сотни летящих мимо них по туннелю пролетели мимо Батлера, затем Мосби и остальных.
Крокетт посветил фонариком. Он ожидал увидеть ядовитую мешанину из гуано, жуков и скелетов животных, усеивающую пол. Он не ожидал увидеть мешки с цементом, аккуратно сложенные в шесть футов высотой. Груды арматуры. Он взглянул на Батлера. Они думали об одном и том же.
Летучие мыши также бежали в противоположном направлении.
Они летели по узкому туннелю. Туннель был низким. В нём невозможно было согнуться. Крокетт не стал раздумывать. Он знал, что им не выбраться из провала и не вернуться в собор. Он опустился на четвереньки и пополз.
Он двигался быстро. Его рюкзак местами задевал потолок. Летучие мыши пролетали мимо него, стремясь к своей цели.
Боролся за место. Туннель был проходом, а не насестом. В какой-то момент он застрял. Проход был слишком узким, чтобы пройти с рюкзаком на спине.
На мгновение Крокетта охватил клаустрофобный ужас. Но затем он увидел выход. Он лёг навзничь, сбросил рюкзак и протянул ремень от рюкзака к поясу.
Застёгивался на застёжку-кнопку. Снайперы, передвигаясь по открытым участкам, хотели выглядеть как пустые костюмы. Они тащили снаряжение за собой, чтобы не привлекать к себе внимания.
Батлер и остальные подхватили эту идею и последовали ее примеру.
Крокетт полз по полу туннеля, волоча за собой рюкзак. Если туннель сузится ещё больше, им конец. К его облегчению, туннель расширился. Вскоре он смог снова встать на четвереньки. Они всё ещё двигались на юг.
Ещё сотня ярдов – и туннель раздвоился. Одна ветвь пошла прямо, другая – налево. Крокетт остановился и принюхался. Вонь была настолько сильной, что он не мог различить разницу между двумя путями.
Мимо него пролетела маленькая летучая мышь. В шести дюймах от носа Крокетта она опустилась на пол туннеля. Он обнаружил перед собой острое лицо, курносый нос и умные глаза.
Уши у животного были длинными и изящными. Крокетт убедил себя, что эти глаза видят в темноте лучше, чем ночной прицел. Уши были достаточно чувствительны, чтобы слышать биение сердец животных в ста ярдах от него. Этот нос мог учуять… еду.
Маленькая летучая мышь понюхала и посчитала Крокетта неинтересным.
Повернулась, сделала два шага по туннелю. Взмахнула крыльями и взмыла в воздух.
Крокетт сморгнул кровь и пот из глаз.
Пошёл за битой.
Туннель раз за разом разветвлялся. Иногда два-три раза на протяжении тридцати ярдов. Каждый раз, когда они оказывались на развилке, Крокетт ждал, пока крошечные летучие мыши укажут ему путь.
Каждый раз, принимая решение, он доставал свой нож SOG и оставлял на потолке след. В месте, куда китайцы и не подумали бы заглянуть, но команда могла бы его найти, если бы пришлось отступить.