После увиденного боя одного со многими противниками, Николай активно увлёкся каратэ и в восемьдесят шестом уже был довольно сильным спортсменом, однако, по моему мнению, он слишком увлекался силовыми упражнениями, «перекачивая» мышцы.
То, что я знал его «безобидным» и сыграло со мной недобрую «шутку». Я не посмотрел его ауру. Не любил я заглядывать людям в души. К этому времени меня от людских душ подташнивало. Слава Богу, что поток страждущих исцеления сильно истощился. Вылечил я всех, что ли?
Довёз я Николая до молочного комбината, что находился на улице Жигура, ниже Баляева и поехал домой, обменявшись с ним номерами телефонов и забыл про него. Однако примерно через месяц вспомнил. Просто мне стало интересно, умер их проект или нет? У меня всё шло стабильно. Я ежемесячно ездил в Японию, проверял бизнес, затариваясь вкусняшками и контролируя процесс перемещения автомобилей через Японское море, предварительно согласовав и организовав встречу на родном берегу, а бизнес приносил мне стабильный небольшой, откровенно говоря, доход. Рук и ртов было много и делить пирог, чтобы не обижать никого, приходилось на много-много частей. Но всё в этой жизни относительно и то, что для меня было 'небольшим доходом, для основной народной массы было доходом запредельным.
— Привет! Как дела? — спросил я, дождавшись ответа.
Честно говоря, я после встречи с Пеньковым, сам стал загораться мыслью построить что-нибудь рыбоперерабатывающее, но не в России, а в Японии, и, помня, что он человек дотошный и скрупулёзный, готов был предложить Николаю должность технолога.
— Хорошо, — ответил Николай, — только я так и не нашёл себе механика. Справляюсь я со всем сам, но Смирнов требует чтобы я нашёл себе зама по механической части. Он хочет, чтобы всё было как на советском производстве.
— А проект согласовали? — с недоверием в голосе спросил я.
— Согласовали, — радостно сообщил Пеньков.
— Ни хрена себе. И СЭСка?
— И СЭСка. А ты почему интересуешься? Не надумал ко мне? Мы бы с тобой сработались.
— Хм! Не знаю-не знаю, как на счёт сработались бы. Мне многое не нравится в вашем проекте. Например то, что вы хотите красную солёную рыбу катать в жестяные банки. Это ведь деликатесный продукт. Он всегда в стеклянных банках выпускался.
— Мы в Якутск будем её отправлять. Там, Смирнов говорит, есть уже нечего.
— Там, что в Лене рыба кончилась? — удивился я.
— Тебе бы со Смирновым пообщаться. Это его задумка.
— Странная, на мой взгляд, задумка, — буркнул я. — но почему бы и не пообщаться.
— Ну так приезжай. Я сейчас как раз собираюсь на работу.
— Куда ехать?
— Дзержинского, ой, то есть — Фонтанная, 6[5]. Там, где городское ГАИ.
— Понятно. Сам как доедешь?
— Я машину купил. Смирнов денег занял.
— Нормально, — одобрил я, понимая, что у «прожектёра» какие-то деньги есть.
Так и оказалось. У Смирнова было торговое предприятие, продающее китайцам всё, что не попадя, в основном бронзовую трубную арматуру. В смысле: вентили, заглушки, переходники. Ну, что ж. Не мне их судить. На таком товаре «поднимались» сейчас многие, да-а-а…
Смирнов мне понравился. Это был круглолицый, темноволосый кучерявый и кареглазый человек. Он и сам, как оказалось, был родом из Якутска, но на якута походил только круглым лицом. Он говорил тихо, не особо стремясь артикулировать, поэтому его речь иногда сходила на бубнёж. В нём чувствовалось влияние партийной работы и я, как потом оказалось, не ошибся.
Смирнов аргументировал своё решение о строительстве именно такого заводика тем, что некие японцы готовы вложиться в строительство во Владивостоке большого рыбоперерабатывабщего комплекса, если у него, у Смирнова, получится самостоятельно построить малый и подобрать хорошую «команду». Смирнов сказал: «коллектив».
— Обманут, — уверенным тоном сказал я. — Вернее… Они же вам ничего не обещали, да? Докажите, что можете, наверняка сказали они. А доказать и м что-то не получится. Поэтому, нужно исходить из того, что этот проект — билет в один конец. Что не будет ничего после него. Не будет японских субсидий. Да и не пустит их сюда никто. Кому тут японцы нужны? Конкурировать?
— Ну… Вы верно рассуждаете, Михаил Васильевич, сказал Григорий Леонидович. Поэтому мы, помимо японцев, рассчитываем и на другие источники финансирования. Какие — это наш секрет.