И так, на рыбалку я не ехал, а ехал не на рыбалку, но на Бикин. На Бикин, но не на рыбалку. И не ехал, а летел. Но не на самолёте, а на космическом челноке. На реке и вправду мне очень хорошо думалось и погружалось в… Не знаю куда. Особенно — на Бикине. Не знаю, может коренными народами эта река «намолена», но там я и в самом своём худшем уровне сознания достигал интересных результатов. И там, я точно знал, что-то такое, или кто-то такой обитает. Дух, не дух, тайги, или реки? Бог его знает, кто. Но что-то, или кого-то я даже «видел», своим внутренним взором. Ну, в смысле, не я, конечно, а кто-то из тех «я», которыми случилось быть «первому» я. Первому нашему «танатанафту»[10], хе-хе.
Я решил воспользоваться космическим челноком пришельцев, чтобы побыть одному и соединиться с природой и послушать её. Одно дело тупо медитировать, когда ничего не умеешь, а другое дело, как я сейчас… А трястись четыреста километров до аэродрома, когда их можно преодолеть с комфортом, без шума и пыли — глупо. Причём, связь с челноком тоже осуществлялась не только через плазмоидов, на которых я сейчас повлиять никак не мог, но и через одну из «моих» матриц, оставленную в искусственном интеллекте челнока. Я просто отдал ему команду и челнок уже висел над городом прямо над крышей моего дома-гаража на бухте Тихой. Мне оставалось только выйти на площадку и шагнуть в, хм, снова в «сиреневый туман»? Нет, в серый туман! В серый! Не стану врать! Я и жене не соврал, что лечу на Бикин. Только не самолётом и не с мужиками.
Глава 17
Мужики, которые меня звали на Бикин, улетели в самые верховья за рыбой и за дичью. Браконьерить собирались, ага. Мне же рыба и охота была не нужна, а нужна была тишина, покой и одиночество. Поэтому я выбрал среднее течение реки и один их тех рукавов, по которому никто не плавает на лодках.
Тут надо понимать, что река Бикин похожа на Амазонку. Она тое течёт по равнине и разделяется на множество рукавов и часто меняет судоходный фарватер. Она подмывает в «высокую воду» деревья, которые падают, плывут и скапливаются на крутых поворотах, забивая русло на огромную высоту. Метров на пять семь завалы-заломы бывают.
В небольших заломах делают пропилы для прохода узких деревянных лодок, называемых местными «баты», а большие забиваются камнями и землёй, и русло становится старицей. Вот на один такой рукав, с двух сторон закрытый заломами, я и высадился. До того, чтобы ему стать старицей, рукаву было ещё жить и жить, а потому вода через заломы протекала бодро и журчала отменно. Что мне было и надо.
Мне даже палатка пока была не нужна. Если только дождь пойдёт… Но главное было начать. И я начал сразу по прибытии. Тут было-то полчаса лёта. Пятьсот километров по прямой всего. Ха-ха! Самое смешное, что, похоже, э-э-э, не надо было уходить так далеко от людей и садиться медитировать у текущей реки, ожидая, когда она пронесёт мимо труп моего врага, потому что буквально через пять минут я увидел путь в обратный мир. В мир, где остался «последний». А это было уже кое, что.
Тот мир, в котором находился я сейчас, мне не нравился хотя в нём у меня имелся даже космический челнок, а ещё космическая энергетическая установка, которая без проводов передавала электричество на землю, а тут хоть в любую подстанцию ставь токоприёмник и распределяй электричество по имеющимся сетям. Были тут ещё и «ручные» плазмоиды, с помощью которых можно было тоже много чего всего, но кроме осуществления мобильной связи «последний» их никак не использовал.