В Швейцарии. С. 99. В МД: 75 — в составе цикла «Путевые акварели», под названием «В Альпах».
Флоренция. С. 100. В МД: 71 — в составе цикла «Путевые акварели». Галерея Уффици (Galleria degli Uffizi, букв.: «галерея канцелярий», итал.) — дворец во Флоренции, построенный в 1560–1581 гг. и ныне являющийся одним из самых крупных и знаменитых музеев европейского изобразительного искусства. Арно — река, на берегах которой располагается Флоренция. Умбрия — регион в Италии (административный центр — г. Перуджа).
Piccicato[128] при луне. С. 110–111.
Premiere communion. С. 112–113. premiere communion — первое причастие (франц.).
Айседора<поэма> С. 117.
Айседора (урожд. Дора Анжела) Дункан (Duncan) (1877–1927), всемирно известная танцовщица, первый раз посетила Россию зимой 1904/05 г. (впоследствии она еще дважды гастролировала в дореволюционной России в 1908 и в 1913 гг.). Первое представление знаменитой «босоножки» (выступления без обуви, связанные с именем Дункан, стали новшеством в мире хореографии), почти целиком состоявшее из танцев музыку Шопена, проходило в зале петербургского Дворянского собрания 13 декабря (ст. стиля). Второе, под названием «Dances Idylls», там же — 16 декабря (после этого Дункан повторила свои представления в Москве: 24 января — в Большом зале Консерватории (танцы на музыку Шопена), 27 января (там же) — «Dances Idylls» и дважды, 31 января и 3 февраля, в театре Г.Г. Солодовникова).
Образ Дункан удостоился поэтического воплощения, однако чаще в жанре эпиграммы. Известный журналист, возглавлявший петербургский отдел одной из самых влиятельных российских газет — «Русское слово», — А.В. Руманов, пародируя Пушкина, сочинил такую эпиграмму на Дункан:
Другая эпиграмма на выступления «босоножки», под названием «Маленький диалог», принадлежала Тэффи:
Не сохранилось никаких свидетельств, присутствовал ли Цетлин на выступлениях Дункан, однако, судя по всему, он хорошо был знаком с ее искусством, в противном случае вряд ли его поэма оказалась бы пронизанной столь интимной связью («Какая-то таинственная связь / Во мне возникла…») между судьбой еврейского мальчика и экстатическим танцем «босоножки», который служит своего рода поэтическим символом этой судьбы.
Как набожный еврей ~ Саббат встретить — Семисвечник (meno— rah — досл.: светильник, иврит) — золотой семиствольный светильник (семисвечник), один из сакральных символов иудаизма и еврейский атрибутов. По еврейской традиции, принято встречать субботу (саббат, шабат), которая наступает накануне вечером, зажиганием свечей (обычно это делает хозяйка дома, но в ее отсутствии — мужчина), ср. стихотворение Амари-Цетлина «Семисвечник», которое печатается в разделе «Стихи, не вошедшие в опубликованные сборники». Малхамовэс (малхамовес) — ангел смерти (ашкеназский иврит) — распространенное в еврейской среде определение, несущее в себе обычно негативно— ругательный смысл, ср., напр., стихотворение И. Сельвинского «Мотькэ-малхамовес» (1923), главным героем которого является одесский вор. Большое шэминэсрэ — искаженное: шмонеэсре — одна их основных ежедневных молитв евреев (иначе: «амида» от слова «ляамод» — «стоять»; молитва произносится стоя); является основной молитвой каждой из читаемых в течение дня трех обязательных служб («большое шмонеэсре»); первоначально состояла из 18 благословений (отсюда ее название, означающее «восемнадцать»), позднее добавилось еще одно; молитва читается про себя (при коллективном молении повторяется вслух лицом, ведущим службу); нередко упоминается в произведениях писателей-евреев: см., напр., финал драмы В. Жаботинского «Чужбина» (1908), рассказ М. Слонимского «Дикий» (1921), поэму М. Ройзмана «Кол Нидрей» (1923), колоритную картину того, что во время этой молитвы еврею нельзя шевелиться, рисует Ш. Аш в повести «Городок» (1907). Маца (в русской традиции: опреснок) — лепешка из теста, не прошедшего ферментацию; единственный вид хлеба, разрешенный к употреблению в течение еврейской пасхальной недели. И мальчик нараспев ~ эта ночь — По обычаю, во время пасхального седера (вечерней трапезы) самый младший из детей спрашивает отца или кого-то из старших: «Ма ништана а-лайла а-зе?» (Чем эта ночь отличается от других ночей, т. е. почему она так знаменита?), и получает ответ, что в эту ночь евреи вышли из египетского плена.
Глухие слова (1916)
Третий сборник стихов Амари-Цетлина «Глухие слова (Стихи 1912–1913 г.)» вышел в 1916 г., но не в Париже, где в это время жил Цетлин, а в Москве (в товариществе скоропечатников А.А. Левенсон). Книгу выпустило частное издательство «Зерна», принадлежавшее самому Цетлину[131], который в данном случае выступил издателем своих собственных стихов.
Сборник «Глухие слова» посвящен Марии Самойловне Цетлин[132].
Новая книга стихов Амари-Цетлина была встречена критикой в целом менее сочувственно, нежели предыдущая. Правда, вполне ободряюще прозвучал отзыв Ю. Айхенвальда в «Литературных набросках», в котором говорилось:
<…> Особый тембр в книжке Амари, и автор метко назвал ее «Глухими словами». Не может быть звонкой элегии, а подлинная элегичность отличает эти строки, заражающие своим лиризмом. В них рассказана душа (это не часто бывает в современной поэзии), — душа, вероятно, уже не молодая, и лег на нее свет вечерний, и недаром в переводных стихотворениях откликается она меланхолику Гельдерлину. Амари — не вполне, не совсем поэт; он знает это, он чувствует «боль невоплощения», — но и «коснувшись едва», все-таки оставило на его устах «волненье вдохновенья» несколько мелодичных и грустных слов, и он сумел их красиво произнести. Он — скиталец, может быть, невольный, эмигрант; ему неуютно в мире, «на твердой и земной земле», и нет пристанища для скитальцев «по холодным вокзалам вселенной». Обрывается уже «лет бесцветная нить» и «унылый, бескрылый дух мой никнет к земле, ищет твердой опоры, ищет темной поры… чтобы жить, чтобы плакать, чтоб иметь свой ночлег и в осеннюю слякоть, и в слепительный снег». Тяжелы воспоминания непоправимых ошибок; но все дальше уходит прошлое и никогда не придет будущее; все темнее и полноводнее струятся реки забвенья, и «вот когда и меня унесут эти воды, не будет свиданья, не будет бессмертья, не будет свободы». «Жизнь — скучные стихи, твердимые без чувства наизусть», и сердце хочет, но не умеет молитвы: «О, сердец и душ рыбарь, ты ж когда расставишь сети? Затрепещутся ль как встарь, божьи рыбки, — видишь эти истомленные сердца?» Усталую, безрадостную, нетворческую душу тянет, однако, на родину, под «неяркое русское небо», домой, домой; и хочется увидеть московский монастырь, где схоронен во многом родственный автору Чехов, так повлиявший на него «хрустальной музыкой чеховских слов», — не о нем ли художественно говорит Амари: «Как исследил сердца людские, ты, нежный, тихий человек, всепроникавшим взором Вия, не подымая грустных век?» И соответственной смертью завершится печальная повесть жизни:
128
Правильно: pizzicato (итал.) — прием игры на смычковых струнных инструментах, когда звук извлекается не смычком, а щипком струны, отчего он делается отрывистым и звучит более тихо и глуше. Этим же термином обозначают музыкальные произведения, исполняемые с помощью этого приема. Вероятно, отсюда ведет свое начало название следующего сборника Амари — «Глухие слова» (1916).
132
В экземпляре библиотеки Цетлиных, хранящемся в Национальной библиотеке Израиля (Иерусалим), на книге имеется авторская надпись и расшифровка, сделанная рукой М.С. Цетлин: «М<илой> М<аше> с б<ольшой> л<юбовью> б<есконечно> п<реданный> ей М<иша>. 28 мая 1916».