В иной ситуации.
А Ингвар между тем продолжал:
— Вы оскорбили мою супругу, и это оскорбление смоет лишь кровь.
И здесь, впервые за весь разговор, вдовствующая королева подала голос:
— Я не позволю. Все видели: отважный Леланд защищал жизнь дамы. Повода для дуэли нет!
Но даже она запнулась, взглянув в бешеные демонские глаза.
— Это не вам решать, — припечатал кесер.
— Это не ваш дворец, кесер Ингвар Недостойный, — возразила Вин’Эдита, — Ваше Величество, не позвольте свершиться беззаконию!
Только подошедший король молчал несколько секунд и, кажется, мысленно проклинал тот момент, когда оказался меж двух огней. Затем негромко заговорил:
— Ингвар. Успокойся. Это лишь недоразумение.
Ответная улыбка кесера походила на звериный оскал:
— Недоразумение? Если ты так считаешь, брат, то я заранее сочувствую будущей королеве Бей’Ханне!
Отвернувшись от него, он вновь обратился к Леланду:
— Вам придется держать ответ за свои действия, хеленд. Как дворянину или как трусу.
— Ингвар! — Этельберт повысил голос, — Я запрещаю! Я твой король, Зверь побери, и я приказываю тебе оставить это дело!
— Ты мой король, брат, — согласился Ингвар, не оборачиваясь, — И я готов понести наказание за неподчинение. Но король не вправе заставить вассала отказаться от чести.
Леланд побледнел от гнева.
— Защищать даму — обязанность хеленда, — сказал он. И чуть помедлив, добавил:
— …но защищать супругу — обязанность мужа. Поэтому конфликт неизбежен, и я заранее прошу прощения Вашего Величества, что обязан принять этот вызов. Поединок здесь и сейчас. До первой крови из торса.
И почему-то от улыбки Ингвара Линетте стало жутко.
— Как пожелаете, милорд. Как пожелаете.
Вновь, как перед танцем, очистила толпа пространство в центре зала, — но на этот раз её ждало зрелище гораздо интереснее. Ибо во все времена ни одно зрелище не могло удержать внимание публики сильнее, чем льющаяся кровь.
Не желая стоять рядом с теми, кто только что оскорблял её, Линетта нагло заняла место между королем и первосвященником, — и никто не остановил её.
Всеобщее внимание было приковано к дуэлянтам.
Леланд вышел на середину площадки, обнажил свой меч и отсалютовал противнику. Никакой дополнительной подготовки ему не потребовалось: он явно был готов к дуэли. Ингвару потребовалось больше времени.
Он начал раздеваться.
С совершенно невозмутимым видом слуга-крыса принимал из рук хозяина камзол, затем рубашку и штаны. В первый раз Линетта видела собственного мужа голым, и несмотря на пережитый только что ужас, с интересом изучала литую, крепкую мускулатуру и семь застарелых шрамов, — два на груди и пять на спине. Отметила она и небольшую родинку рядом с левым соском, — наверняка в глазах асканийцев напоминавшую формой что-то максимально зловещее, но на её взгляд — просто круглую.
А затем принцесса опустила взгляд ниже и глубоко задумалась.
Но в силу стеснительности биографов и вездесущих правил приличия, ни детали увиденного ею, ни мысли её на сей счет в историю не попали.
— Сражаться с голым человеком, — хмыкнул Леланд, кидая взгляд ниже пояса, — Боюсь, что потомки сочтут эту дуэль за курьез.
— Не думайте, что в летописи попадает каждый мерзавец, тянущий руки к чужой жене, — хмыкнул в ответ Ингвар, беря меч в левую руку и круговым движением разминая запястье.
— Опустим формальности с предложением примириться. Я отказываюсь.
В следующее мгновение Леланд атаковал. Молниеносно сократив дистанцию, он обрушил на своего противника град ударов. Светловолосый рыцарь был крайне силен, и после каждого удара клинок почти сразу выходил на новый замах.
Однако и Ингвар был не лыком шит. Отступая назад, он вертел мечом, вновь и вновь отводя удары в стороны. Вот Леланд допустил ошибку, слишком увлекшись наступлением, — и клинок кесера прочертил длинную алую полосу по его предплечью.
— Не из торса, — Ингвар улыбнулся волчьей ухмылкой.
Глухо зарычав от боли и гнева, Леланд усилил натиск. Все быстрее хеленд наносил удары, — и все больше совершал при этом ошибок. Вскоре к одной ране на руке добавилась вторая, а затем клинок рухнул на пол вместе с отрубленным пальцем.
— Поднимите меч, хеленд Леланд, — сказал Ингвар, — Попробуйте левой рукой.
Все больше он ухмылялся, и злая это была ухмылка. Рыцарь взял меч в левую руку, но теперь его движения замедлились, и настиск вышел слабым. Не составило труда кесеру перехватить инициативу.