Но в России сейчас мало кто рассчитывает на долгое равномерное развитие каких бы то ни было тенденций, скорее все ожидают того или иного перелома. «Православная общественность» — не та сила, чтобы реально повлиять на сам перелом, но она может как–то подготовиться к неопределенному будущему. И, скорее стихийно, чем сознательно, она готовится к двум чаще всего обсуждаемым вариантам перелома — к жесткому авторитаризму и/или к краху «режима Путина» — и, соответственно, налаживает отношения с «силовиками», о чем уже говорилось выше, и сотрудничает с национал–популистской оппозицией в лице «Родины» (СПГ даже поддержал на президентских выборах Глазьева, а не Путина[332], хотя к Путину СПГ вполне лоялен).
С другой стороны, православные националисты менее всего похожи на заговорщиков, ждущих своего часа (как ждет его уже который год, скажем, Александр Баркашов). Они уже сейчас активно выступают по двум основным направлениям постепенной десекуляризации общества (этот «умеренный интегризм» и является приоритетом для Церкви[333]) и продвижения православной версии русского имперского этнонационализма.
Надо сказать, радикальное крыло приносит в этом смысле большую пользу крылу умеренному — выступая как фундаменталистский и жестко–националистический авангард движения, привлекая внимание широкой общественности и выступая удобным объектом «разумной критики» со стороны умеренных. Жесткого разделения при этом не происходит. Можно привести много примеров совместных действий радикалов и умеренных (различая их, например, по упомянутым выше противостояниям 2001–2002 гг. на темы ИНН и канонизаций Грозного и Распутина). Здесь и участие умеренных в акциях радикалов; самый заметный пример — активная роль Александра Крутова в продвижении «письма пятисот». И наоборот бывает тоже: например, на всех заседаниях Всемирного русского народного собора непременно присутствуют и даже выступают радикальные активисты. Даже Патриархия, после всех острых высказываний в адрес радикалов в начале десятилетия, не отказывает им в покровительстве; свежий пример — Патриарх впервые благословил крестный ход (на годовщину расстрела царской семьи, 18 июля 2005 г.) одной из самых радикальных групп — Союза православных хоругвеносцев[334].
Наверное, благоприятной перспективой для православных националистов было бы «воцерковление», то есть перевод в свою терминологию, всех или почти всех политических групп, склонных к русскому национализму и к признанию особой политической роли православия. Теоретически это возможно, поскольку именно в эту сторону эволюционируют многие политические силы, но практически переход либо никогда не состоится, либо растянется на десятилетия: в весьма нерелигиозной стране, каковой сейчас является Россия, мощное политическое движение не может опираться на религию (хотя на символы, каковым является Церковь для большинства граждан, может). Это значит, что политические православные и при плавном, и при катастрофическом развитии событий в стране останутся меньшинством и должны будут продолжать бороться за влияние среди дружественных им (или хотя бы не враждебных) политических течений.
Евгений Мороз
Неоязычество в России
Есть многое в природе, друг Горацио…
История русского неоязычества восходит к ноябрю 1953 года, когда издававшийся русскими эмигрантами в Сан–Франциско журнал «Жар–птица» поместил объявление о предстоящей публикации недавно открытого древнерусского памятника, названного позднее «Влесова (по другому чтению «Велесова») книга». Юрий Миролюбов, которому принадлежала честь данного открытия, просто не мог предвидеть всех последствий своего шага. Этот любитель истории рассчитывал утвердиться в статусе ученого, обогатившего научные представления о русской древности, однако спустя несколько десятилетий он оказался в роли пророка, ибо в России утвердилось религиозное движение, сделавшее «Влесову книгу» своим евангелием[335].
Первым, кто оценил религиозный потенциал открытия Миролюбова, оказался основатель особой ветви славянского — украинского — язычества Владимир Шаян. Его религиозный опыт начался еще в довоенное время, когда Шаян проживал во Львове, входившем тогда в состав польского государства. Во время немецкой оккупации приверженцы провозглашенной Шаяном идеи «панарийского Ренессанса» объединились в «Орден рыцарей Солнца» (1942), однако после того, как Украинская повстанческая армия, в ряды которой влились «рыцари», была разгромлена советскими войсками, Шаян эмигрировал на Запад. Став здесь лидером движения, чьи приверженцы обосновались по преимуществу в Англии, США и Канаде, Шаян познакомился с «Влесовой книгой» и заявил, что она — замечательное выражение подлинного славянского монотеизма, существовавшего задолго до христианства[336].
332
Резолюция Всероссийского совещания Союза православных граждан о поддержке кандидата в президенты РФ С. Ю. Глазьева // Портал Credo. 2004. 18 февраля (http:// portal-credo.ru/site/print.php?act=news&id=18354). Само совещание прошло 29 января 2004 г.
333
Подробнее об этом я писал в: Российское политическое православие: понятие и пути развития.
334
Зайцева Юлия. Крестный ход Союза православных хоругвеносцев впервые прошел по благословению Патриарха Алексия II // Благовест-Инфо. 2005. 18 июля (http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=4&id=698).
335
В последние годы неоязычество породило уже довольно значительную по объему научную литературу: Неоязычество на просторах Евразии. М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2001; Шнирельман Виктор. Неоязычество. Неоязычество в России // Диагноз. 1997. № 1; Он же. Изобретение прошлого // Новое время. 1996.№ 32; Он же. Миф о сверхчеловеке возрождается в России // Новое время. 1997. № 13; Он же. Русское неоязычество и антисемитизм // Еврейска історія та культура в Украіні, Киів: Інститут юдаіки, 1997. С. 122–125; Он же. Неоязычество и национализм. Восточноевропейский ареал // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. № 114. М.: Институт этнологии и антропологии Российской академии наук, 1998; Он же. Русское неоязычество: поиски идентичности или неонацизм? // Страницы Библейско-богословского института св. апостола Андрея. Т 4. Вып. 1. 1999. С. 124–135; Он же. Неоязычество на просторах Евразии // Диа-Логос. 1998–1999. Вып. II. С. 201–215; Shnirelman Victor. Russian Neo-pagan Myths and Antisemitism // Analysis of Current Trends in Antisemitism. № 13. The Hebrew University of Jerusalem, The Vidal Sasoon International Center for the Study of Antisemitism, 1998; Прибыловский Владимир. Новые язычники — люди и группы // Русскаямысль. 1998. 30 апреля – 6мая; Он же. Русские язычники // Экспресс-Хроника. 1998. 21 февраля, 7 марта; Он же. Русское неоязычесгво — квазирелигия национализма и ксенофобии // Диа-Логос. 1998–1999. Вып. 11. С. 137–160; Он же. Неоязыческое крыло в русском национализме // Религия и СМИ. 2002. 31 октября. См. также: Верховский Александр, Михайловская Екатерина, Прибыловский В. Политическая ксенофобия: радикальные группы, представления лидеров, роль Церкви. М.: ООО «Панорама», 1999. С. 123–134; Мороз Евгений. Ведизм и фашизм // Барьер. 1993. № 3. С. 4–8; Гайдуков Алексей. Идеология и практика славянского неоязычества. Автореф. дисс. ... канд. филос. наук. СПб., 2000; Он же. Возрождающиеся дохристианские верования в России как объект исследования и предмет преподавания // Религия, религиоведение, богословие в российском образовании. Европейский форум «За свободу в образовании» Коллоквиум «Учитель XXI века», 14.05.1997. СПб.: СПбГУПМ, 1997; Он же. Реконструкция и возрождение дохристианских верований в современной России // Поиски исторической психологии. Сообщения и тезисы докладов Международной междисциплинарной научной конференции, СПб, 21–22 мая 1997 г. СПб.: Издательская группа кафедры русской истории РГПУ имени А. И. Герцена «Третья Россия», 1997. Ч. 2; и др.
336
Путь и творчество Владимира Шаяна подробно описываются на сайтах его украинских поклонников, например: «Об'еднання Рідновірів Украины та діаспори» (http://svaroh.al.ru/shajan9.html); «Piдна православна Bipa» (http://alatyr.org.ua/doslid/histor/shayan.htm).