Как указывается, в «Программе» Асова, пропаганда «Влесовой книги» является только прелюдией, перспективной же целью следует считать «начало Русского Возрождения, укрепление народной демократической, укоренённой в древней вечевой власти в России», то есть захват власти в стране. Многие неоязычники надеялись в этой связи на президента Путина, к которому обращались с призывом о сотрудничестве и проповедник «Всеясветной Грамоты» Ананий Абрамов, и поклонник «прамамочки» Анастасии Владимир Мегре. Ответа не последовало, однако это не означает, что влияние неоязыческих идеологов на российскую власть полностью отсутствует. Так, Алексей Митрофанов, депутат от ЛДПР, являющийся председателем Комитета по геополитике российской Думы, заявил в одном из своих парламентских выступлений летом 1997 года, что он консультируется с «группой ведущих астрологов и специалистов по тонким восприятиям», которые открывают ему тайную метафизическую природу политических событий[402]. Благодаря этим специалистам Митрофанов узнал, в частности, что политическое расширение НАТО на Восток потревожило дух Сталина в Потсдаме и привело к различным природным катаклизмам, включая дожди, наводнения и пр.
Особо яркий пример — экспансия приверженцев «Концепции Общественной Безопасности России», часто обозначаемой заимствованным из русского фольклора термином «Мертвая вода». Учение это было создано группой энтузиастов, объединившихся в 1991 году в особую структуру «Внутренний Предиктор СССР», которая в конце 1997 года инициировала политическое движение «К Богодержавию», а перед выборами 2003 года — «Концептуальную партию «Единение»». Руководителем «Концептуальной партии» стал отставной генерал Константин Петров, а его заместителем — бывший первый секретарь Ленинградского горкома КПСС Виктор Ефимов, оказавшийся после завершения своей коммунистической карьеры председателем Совета директоров ОАО «Петербургский мельничный комбинат», а также ведущим программы «Прозрение» на телеканале Ленинградской области «ЛОТ». Впрочем, решающую роль в формировании идеологии «Мертвой воды» сыграли интеллектуалы, объединившиеся вокруг преподавателя ЛГУ Евгения Кузнецова. Общими усилиями они сумели придать проповедуемой доктрине исключительную замысловатость и внешнюю респектабельность, произведшие большое впечатление на ряд представителей российской политической элиты — от депутатов российской Думы до функционеров спецслужб. Эта версия неоязыческой доктрины сформировалась на путях развития и националистического переосмысления сталинистской идеологии, оторвавшейся от марксистского основания и вобравшей в себя религиозную мистику, фантастические измышления о сакральной природе русского языка, заимствования из опыта Гитлера, ссылки на мудрость Корана и концептуальный аппарат современной теории управления, дополненный экономическим учением, предполагающую полный разрыв с Западом, отмену кредитно–денежного обращения и построение системы энерговалюты.
Однако в основе этой причудливой доктрины лежит общая для всего националистического движения теория мирового жидо–масонского заговора с той лишь особенностью, что идеологи «Мертвой воды» обнаруживают подлинный источник заговора в стороне от собственно масонов и евреев, утверждая, что во время «Синайского турпохода» последние были «зомбированы» Моисеем, превратившись в обреченных на выполнение некоей тайной программы «биороботов». Моисей в этой версии предстает как выразитель воли стремящегося к мировому господству Надиудейского Предиктора, организованного египетскими жрецами, которые унаследовали порочные традиции Атлантиды. Подтверждения своего понимания мировой истории сторонники «Предиктора» обнаруживают повсеместно — от изображения пирамиды на американском долларе до содержания поэмы Пушкина «Руслан и Людмила». Поэма эта прочитывается заново исходя из того, что Пушкин, являвшийся будто бы наследником языческих жрецов, зашифровал предсказание о грядущей судьбе России таким образом, что: