– Да, товарищ генерал брони, обнаружены три позиции, из них одна сдвоенная. На снимках орудия еще на транспортерах возле позиций, четыре единицы, идет инженерная подготовка огневых позиций. Но с учетом прошедшего времени они должны уже начать установку орудий. Да, разведчики из ВВС на транспортерах однозначно опознали двухсотвосьмидесятимиллиметровые пушки М65. Я уже отдал приказ в сто семьдесят пятую ракетную бригаду и переслал координаты, не дожидаясь, когда вы закончите свой разговор с командующим Западным фронтом, извините, но счет идет уже на минуты. Ракетчики нанесут удар по этому району одним дивизионом через десять минут, дивизион уже находился в готовности № 2 в момент получения приказа. Почему целым дивизионом? У них только четыре атомных боеголовки на ракетах, 269А по десять килотонн. По сдвоенной позиции ракетчики отработают двумя ракетами, с задержкой в две минуты. Остальные две – химические, с головными частями 3Н8, это почти по тонне зарина. Целями для этих ракет назначены места, однозначно определенные как позиции частей материально-технического обеспечения моторизованных войск противника, одна – вот здесь, западнее моста через Везер возле Нинбурга, и вот тут, в трех километрах к северу от озера Штрайнхудер, в лесу возле Шнеерена. Сейчас дам команду «Веселому»[33], чтобы предупредил свои части о нашем атомном ударе.
Леха Мельников, прибавив скорость, с ходу проломился сквозь придорожное кафе, стоявшее возле заправки на перекрестке шоссе номер 3 и дороги 188 к западу от Бургсдорфа. Заодно раздавив двух придурков в полицейской форме, вздумавших пострелять из пистолетов по танкам. «Батя», наблюдавший из командирского перископа за местностью, скомандовал в микрофон:
– Батальон, всем поворот на север, идем шеренгой, держать интервалы. Не отставать от разведки!
Леха дисциплинированно двинул рычаги, и его командирский Т-54АК массой тридцать шесть с половиной тонн легко крутнулся направо и пошел в указанном направлении, взревев дизелем в полтысячи лошадей, набирая скорость.
– Алексей, держись за пэтэшкой на этом расстоянии, не отставай! – раздался в шлемофоне голос «бати». Леха коротко ответил «понял», не упуская из виду легкий танк ПТ-76, время от времени исчезающий в перелесках в километре к северу.
– Пехота! – снова послышался голос «бати», на самом деле обращавшегося к бронетранспортерам мотострелковой батальона шестьдесят восьмого танкового полка, поротно следовавшим за тремя танковыми батальонами. – Не отставать, идти за танками, дистанция сто метров, наблюдать за местностью. Повторяю, всем – в населенные пункты не заходить!
В этот момент затрещал вызов дополнительной рации Р-113, настроенной на частоту штаба полка.
– Я «желудь-1», прием, – прокричал в гарнитуру, поданную радистом, «батя».
– Принял, сигнал «Атом»!
– Всем, срочно. «Атом»! Закрыть люки, опустить светофильтры! Быть готовыми к потере радиосвязи, связь дублировать ракетами! – прокричал «батя», обращаясь уже к батальону. И потом, уже спокойно, произнес в ТПУ[34]:
– Экипаж, проверить средства защиты, включить ФВУ[35]!
Леха, чертыхнувшись про себя, закрыл люк мехвода. Все-таки с открытым люком вести машину было гораздо легче, чем через триплексы. Потом, подумав, выдернул разъем из уже отключенного активного прибора ночного видения ТВН-1. За всей этой суетой Леха потерял ПТ-76 разведчиков из виду. И, в общем-то, весь батальон тоже. Прибавив газу, чтобы нагнать разведку, танки батальона выскочили из поросшей кустарником низины и увидели безрадостную картину. ПТ-76, который должен был ехать перед ними, уже горел, двое танкистов, выскочивших из танка, катались по земле, пытаясь сбить пламя на комбинезонах. Еще один, уже мертвый, бессильно свесил руки, высунувшись по пояс из башенного люка. А справа, метрах в четырехстах, стоял сбросивший маскировочную сеть джип М38А1, в кузове которого расчет в форме бундесвера спешно разворачивал безоткатное орудие М40 в сторону Лехиного танка. Впрочем, не весь расчет. Один солдат, отошедший от джипа метров на десять, неспешными очередями расстреливал горящих советских танкистов. Вся эта картина пронеслась перед Лехиными глазами в одно мгновение, а дальше события понеслись галопом. Батины матюки, ответ заряжающего «осколочный заряжен», жужжание электропривода поворота башни, команда «короткая». Руки и ноги Лехиного организма делали все сами, на автомате, отточенном десятками тренировок. А разум завороженно смотрел на зрачок стошестимиллиметрового отверстия вражеского орудия, который медленно, но неумолимо поворачивался, глядя, как казалось Лехе, прямо в душу. Все это длилось, как Лехе показалось тогда, целую вечность. И как он понял потом, на самом деле всего пару секунд. Немецкий наводчик, тоже видя, как бездонный зрачок советской стомиллиметровой пушки Д-10ТГ поворачивается, одновременно стабилизируясь в вертикальной плоскости прямо ему в лицо, дрогнул и выстрелил, не успев прицелиться как следует. А может быть, прицел был взят верный, но плохая баллистика безоткатного орудия чуть подвела, ведь трассеры пристрелочного крупнокалиберного пулемета уперлись в башню танка чуть выше и левее Лехиной головы. А вот кумулятивный снаряд просвистел, оставляя за собой светящийся след, притирку слева от башни. И в ту же секунду джип, который Леха успел возненавидеть от всей души, исчез в огненной вспышке разрыва осколочно-фугасного снаряда массой пятнадцать с половиной килограмм. Вместе с орудием и со всем расчетом. Новый прицел ТШ-2А-22 со шкалой дальности до цели на таком небольшом расстоянии практически не давал промахов.
35
ФВУ – фильтровентиляционная установка, нагнетает через фильтр избыточное давление в боевую технику при закрытых люках, защищая экипаж от некоторых факторов оружия массового поражения.