Беатриса пронзила его взглядом, острым, как шпага мушкетера:
— А ты сам-то когда-нибудь себя в зеркало видел? Тоже мне, доумок!
На экране довольное лицо Делии Добелл.
— Очень симпатичный кусочек окаменелого углерода,[5] — улыбается она.
Но Беатрисе надо было узнать, что успели заметить эти лоботрясы.
— Вы видели алмаз? — спросила она взволнованно.
Олли и Симон переглянулись.
— Ясное дело, мы видели алмаз, — ответил Олли.
— Он же был во весь экран, — заверил Симон. — Мы же, черт побери, не слепые!
— А внутри вы что-то видели? Там был гусь?
— Сама ты гусь… гусиха, то есть эта, как ее?.. гусыня!
И в этот момент в комнате появился Аллан. Он принес «колу». Мальчик и не догадывался, что своим появлением он спас Симона от неминуемого пинка в живот.
— Во дает, ну и носище! — взвизгнул Симон. — Устроился работать светофором?
Они взвыли от истерического смеха, но Аллан сделал вид, что ничего не слышит.
— Это ты кричала? — спросил он Беатрису и протянул ей «колу».
— Она очень по тебе соскучилась, — ехидно сказал Олли, — душевные муки вызывают глюки.
— У нее гуси в алмазах! Девочка-то с приветом, как и ты, Аллибалли, — ляпнул Симон, и оба лоботряса заржали.
Беатрисе больше всего хотелось вылить «колу» этому негодяю за шиворот, но она пожалела напитка.
— Это Делия Добелл, — сказала она Аллану, еле сдерживая раздражение и пытаясь сделать вид, что больше в комнате никого нет. — Море и гусь. Внутри алмаза. Я видела. Смотри!
Аллан сел на диван, стараясь не задевать Симона.
— Эй, кто из нас пришел раньше?! — запротестовал Симон, изображая обиду, будто Аллан уселся на него. — Да что такое с вами обоими?
— Попридержи язычок, — грозно проговорила Беатриса.
— И мы должны с этим мириться? — задал риторический вопрос Олли, изображая оскорбленное достоинство.
Аллан покопался в кармане. Там лежали песочные часы, но под ними где-то должна быть десятка.
— Вот, держите, угощаю вас «колой».
Двое парней с изумлением переглянулись, Симон поднялся с дивана и жадно схватил банкноту.
— Я думаю, что полоумные возлюбленные хотят побыть наедине, — засмеялся он, и парочка лоботрясов направилась к выходу. Беатриса на прощание показала им нехороший жест пальцем.
— Ты совсем размяк, Аллан, — сказала девочка сердито. — Платить негодяям за то, чтобы они убрались. Это уж чересчур…
Она бы бросила в них что-нибудь тяжелое и твердое.
— Это же ты занимаешься тэквондо, — ответил Аллан, — а я, извините, к спорту отношения не имею.
— А надо бы. Ты не можешь позволять всем хулиганам обращаться с собой как с тряпкой.
— А я и не позволяю. Только не люблю драться. Ты же знаешь, если я дерусь, гораздо чаще перепадает мне самому.
— И почему нельзя дружить без того, чтобы всякие недоумки не вопили о возлюбленных и о прочих глупостях, — удрученно сказала она, не отводя глаз от экрана.
Аллан не ответил. Они знали друг друга с детского сада. Аллан и Беата. Так было всегда. Они не помнили времени, когда не дружили.
Делия Добелл приземляется на реактивном самолете Конроя где-то на аэродроме в Южной Африке. На Конрое одежда цвета хаки и шляпа «сафари». Их встречает управляющий копями. По дороге к шахте он рассказывает о черном фантастическом алмазе, который нашли в самом тупике нового штрека.
Он говорит, что это очень большой алмаз, но у них проблема с подъемом его наверх. Камень очень трудно отделить от породы, но самое странное то, что местные горняки отказываются приближаться к выработке. Даже предложения о повышении заработной платы не могут их заставить рискнуть. А если рабочих спрашивают: «Почему?» — то они замыкаются в себе, словно устрицы в раковинах.
Около шахты всю компанию встречает красивая черная женщина.
— Мой секретарь, — говорит управляющий.
Секретарша с подозрением смотрит на Делию Добелл.
— Добро пожаловать, — говорит она ледяным тоном.
В кадре Делия Добелл, направляющаяся ко входу в шахту. На ней облегающий желтый комбинезон, волосы убраны под каску.
Конрой:
— Если честно, то я ведь тоже не хочу идти туда…
Делия Добелл снисходительно смотрит на него:
— Это обыкновенная вежливость с твоей стороны, ты просто пропускаешь даму вперед.