Одноглазый отрицательно покачал головой.
— Нет в том моей вины, Аранея, — почти неслышно произнес он. — Просто это было невозможно.
Женщина сделала шаг в его сторону:
— Не исключено, что ты прав, мой добрый Хорк. Возможно, Пеш являлся не тем местом, которое нам нужно. И все же я требую, чтобы каждый из вас выполнил свой долг! — Она заговорила громче: — А кто должен был стать церемониймейстером в Пеше, Хорк?
«Синий» молчал.
— Разве первый попавшийся рыбак, который поймал большую рыбу? Нет, Хорк! Им должен был стать ты! — Она приблизилась к одноглазому еще ближе. — Но ты не посмел. Ты не доверился мне! Ты испугался этих сил, Хорк? Или я не права?!
— Но я же процессор… и… это бы вышло не…
— А ты знаешь, что случилось, Хорк? — оборвала Аранея речь одноглазого.
— Случилось? Разве что-то случилось?
— До меня дошел слух, что в Пеше появились кухонные писатели. Это забавно, не так ли?
Хорк задрожал всем телом.
— Кухонные писатели? — робко прохрипел он.
— Да, кухонные писатели! Они как ни в чем не бывало стоят в зале под Домом Тока и копаются в моем компьютере! Кто-то из Пеша проболтался! Кто-то разгуливал по коридорам и разбрасывал драгоценные биты[14] информации. Очень дорогой информации! Кто бы это мог быть, а, Хорк?
Аранея теперь стояла прямо перед одноглазым и ждала от него ответа.
Хорк испуганно засопел:
— Он… он был такой… такой свирепый и огромный.
— Ух!.. — издевательски прорычала Аранея.
— Он хотел меня избить…
— Да ну?!
— Он избил меня…
— Бедный, бедный Хорк…
— Я сказал только, откуда я. И ничего другого!
Аранея положила руку ему на плечо:
— Успокойся, Хорк. Не надо оправдываться. Ты прав. Ты отдал должность церемониймейстера случайному рыбаку, ты уехал на заседание Верховного Кабинета, потому что ты — процессор, ты развязал свой язык, возомнив себя невесть кем! И это почти ничего не значит, так?
Хотя ночь была жаркая, одиннадцать персон задрожали так, словно над степью пронесся ледяной порыв ветра.
— Ты нам изменил, Хорк. И этого мы тебе простить не можем. Так?
Аранея посмотрела на остальных. Все испуганно кивнули.
— Я тебя вышвырну вон, Хорк!
Одноглазый наконец посмотрел прямо в ее глаза.
— Вон? Но ты же… н-не умеешь, — пролепетал он в отчаянии.
— Ах, мой милый Хорк, ты плохо меня знаешь!
Аранея все еще держала левую руку на его плече. Теперь же она подняла и правую, нацелив тонкий длинный указательный палец прямо в лоб своей жертвы. Узкий и острый ноготь блеснул в лунном свете так, что палец стал похож на шило.
— Но ты не имеешь права! — закричал в панике одноглазый. — Решает только Верховный Кабинет!
Аранея разразилась резким отрывистым смехом:
— «Верховный Кабинет»! Только один раз за всю историю Замка твой Верховный Кабинет, Хорк, пришел к единому мнению и вышвырнул кого-то вон, — сказала она, как отрезала. — И этот некто, вы подумайте только, и то оказался невиновным! Он просто был слишком умен для них. Его не понимали, поэтому и выбросили в Сеть! А настоящие виновники — они сами, проклятый Верховный Кабинет! Ничего, расплата близка! Но ты, Хорк, поплатишься первым!
Аранея снова злобно захохотала. Одиннадцать персон застыли, словно статуи, на своих каменных постаментах. Продолжая смеяться, Аранея коснулась ногтем лба одноглазого. Ноготь вошел в голову, словно нож в масло.
— Не отчаивайся! Возможно, ты и выживешь в Сети, — зловеще посмеивалась она, продолжая держать палец в голове одноглазого.
Лицо Хорка исказилось непередаваемой гримасой страха. Сначала исчезли, словно постепенно растворились в воздухе, его ноги. Затем, туловище… руки… Наконец, только насмерть перепуганное одноглазое лицо висело на пальце Аранеи, словно отвратительная резиновая маска. Аранея стряхнула его на землю, где лицо исчезло, как вода уходит в мягкую землю. Хорк пропал, не оставив после себя никаких следов, кроме застывшего ужаса на лицах оставшихся одиннадцати персон.
— Не думайте, что я зря потратила все эти годы. Я могу на практике использовать все, чему научилась. И как я уже говорила вам, очень легко выкинуть что-то… кого-то в Сеть. Теперь вы в этом убедились. Ах, если бы так же легко можно было что-либо вытащить оттуда…
Никто не возражал.
Одна из двух лун исчезла за горизонтом. Темнота усилилась, красивый серебристый отлив исчез с волос Аранеи и с ее длинного платья. Одиннадцать персон теперь наблюдали только ее темный силуэт на фоне бурого, цвета запекшейся крови, неба. В ночном воздухе висела мертвая тишина…