Эта война уже становится всё более безжалостной и дикой, благодаря жестокому, страстному, чувственному темпераменту араба, а также и черноногого[136], который похож на него хотя бы своей бравадой и отношением к женщинам… У меня нет никаких новостей от Жанин…
— Ну, Буафёрас?
— Я с вами, господин полковник.
— Запиши это, Буден. Итак, теперь Марендель. Я должен прежде всего поздравить тебя с повышением и Военным крестом[137]. Но, поверь мне, получить их для тебя было непросто. В УЛСА[138] сидит мелкий говнюк, который сделал в твоём личном деле пометку: «Подозревается в коммунизме». По этой причине я решил назначить тебя политкомиссаром полка. Конечно, мы найдём для этого другое название, поскольку уставом оно не предусмотрено, но именно это будет твоей работой. Согласен? Запиши, Буден.
— Смогут ли наши жёны приехать в Алжир, господин полковник?
— Нет.
— Устав это позволяет.
— Мы собираемся вести войну вне всяких уставов. Ты в самом деле так сильно хочешь, чтобы твоя жена приехала в Алжир?
Вопрос поразил Маренделя, как удар в лицо. Нет, он вовсе не хотел этого, не хотел продолжать этот фальшивый брак. Его любовь умерла. Но Ив не сердился ни на Пасфёро, ни на Жанин. Всё было кончено. И должно было уладиться само собой. Ему хотелось бы немедленно уйти и больше не разыгрывать эту ужасную комедию. Товарищи относились к нему с большой дружбой, любовью и пониманием. Слёзы навернулись ему на глаза, и он высморкался.
— Пиньер? — осведомился полковник.
— Абсолютно никаких проблем, но я думаю, что собираюсь жениться.
— Подождёшь! Орсини?
— Я хотел бы уехать прямо сейчас. Проиграл в покер кучу денег. Последнюю неделю живу у Леруа.
— Буден разберётся с этим. А что насчёт тебя, Леруа?
— Я бы хотел уехать с Орсини. В Париже у меня есть брат и невестка, и они надоели мне до слёз, как и кино с ночными клубами — я потерял вкус к девушкам и плохо сплю, а ещё у меня плохое пищеварение и спазмы в желудке, когда выпиваю слишком много.
— Будешь в Алжире на следующей неделе. И восстановишь свой вкус к выпивке и девушкам. А что ты, Мерль?
— Я демобилизован, господин полковник, я гражданское лицо, абсолютно гражданское. Я переоделся солдатом, потому что вы попросили, но если полицейский захочет посмотреть мои документы, он может арестовать меня за незаконное ношение формы.
— Буден, проследи, чтобы он заполнил форму повторной вербовки, прежде чем мы уйдём.
— Но…
— Но что?
— Я совсем не уверен, что хочу снова идти в армию.
— У тебя какие-то другие планы?
— Нет.
— Тогда не морочь мне голову. В качестве военврача у нас будет Диа, у меня в кармане его перевод, и я думаю, что смогу собрать около двадцати сержантов из моего старого батальона. Пока решаются несколько административных вопросов, — продолжил Распеги, — Теперь я введу вас в курс дела. Меня только что назначили командовать Десятым колониальным парашютным полком — самой бесполезной кучкой солдат во всей французской армии, отбросами всех других парашютных частей. И это ещё не все! Они только что отправили к нам триста резервистов, которые устроили бунт, чтобы не отправляться в Алжир. Излишне говорить, что никто из них не обучен прыгать с парашютом. Можете сами представить какой моральный дух царит в Сосновом лагере. В благодарность за то, что я принял этот подарочек, мне разрешии взять с собой пятерых офицеров по собственному выбору. Я беру десять, вы десять, и восемь унтер-офицеров — я взял их двадцать. Через три месяца Десятый колониальный парашютный полк станет лучшим подразделением французской армии.
— Мятежники, — сказал Буден, в унынии закатывая большие глаза.
— Мятежники не так уж плохи, как это всё.
— Как ты собираешься брать их под контроль?
— Этим.
Распеги вытащил из кармана странную каскетку из камуфляжного материала и надел её на голову. Козырёк торчал надо лбом, как птичий клюв, а сзади двумя складками, будто фалды рубашки, свисал «хвост».
— Омерзительно, — сказал Эсклавье.
— Конечно это омерзительно. Знаешь, это твой зять подал мне идею. Да, мы обсуждали евреев и «жёлтую звезду». Наши солдаты будут отличаться от всех прочих, потому что на них будут надеты эти нелепые головные уборы. Их будут высмеивать, значит, им придётся высоко держать голову — они сплотятся вокруг нас и будут сражаться ещё лучше.
136
Черноногие (фр. pied-noir) — французские граждане европейского происхождения, рождённые в Алжире.
137
Военный крест (фр. Croix de guerre) — награда за военные заслуги Франции. Был учреждён для награждения как военных (офицеров, унтер-офицеров, солдат, целых воинских подразделений), так и гражданских лиц, особо отличившихся в военное время. Награды этой могли удостоиться также и иностранные граждане.
138
Управление личного состава армии (фр. Direction des ressources humaines de l'Armée de terre, DRHAT).