— Мы будем знать, как защититься и от наших военных, и от ваших коммунистов. Но давайте прекратим эту игру. Я всего лишь незначительный человечек по имени Амар. И пойду спать.
— Ещё один вопрос: хотелось бы знать, по-прежнему ли вы мусульманин?
— Единственный аспект ислама, который я сохранил, — вера в бараку, ту благотворную силу, которой пользуются люди, чья судьба не похожа на судьбу других.
Позже, когда они лежали в постели, Ив Марендель спросил Кристину:
— Амар меня очаровал — играл роль лидера мятежников с абсолютной убежденностью и, кажется, в курсе международной политики. Откуда он взялся? Каково его прошлое?
— Уже полицейский допрос?
— Не будьте такой обидчивой — я просто выполняю свой долг в меру возможностей. Я хотел бы помочь Амару в случае каких-то проблем, при условии, конечно, если вы гарантируете, что он не член ФНО.
— Амар родом с гор Ксур, а его семья, которая чрезвычайно богата, присылает ему достаточно денег на жизнь. Он много читает и изучает, а его исключительный интерес к политике — теоретический. Но вполне возможно, что он симпатизирует ФНО. Ив, давайте забудем обо всём этом деле, об Амаре, бомбах и обо всём остальном. Обнимите меня. Я буду несчастна, если что-нибудь нас разлучит…
Именно в ночь на 25-е Буафёрасу удалось заполучить картотеку ДСТ. Ему пришлось преодолевать сомнения Распеги, но он убедил его, что если 10-й парашютный полк не справится с заданием, то с ним справится другой полк и получит себе все почести. В сопровождении дюжины парашютистов в полевой форме он отправился в это отделение полиции, которое на деле действовало как разведывательная служба, и «запросил» его руководителей о сотрудничестве.
— Что будет, если мы откажемся предоставить вам эту картотеку? — спросил заведующий отделом.
— Нам придётся прийти к выводу, что вы покрываете мятежников, что вы их сообщники, кроме того, мы будем вынуждены считать вас предателями и, во избежание какого-либо скандала…
Буафёрас обратил его внимание на автоматы.
— …убрать вас.
— Я подчиняюсь перед лицом силы.
— Пожалуйста, давайте говорить — перед лицом разума.
Буафёрас забрал картотеку и сразу же отправил письмо, за подписью Распеги, где благодарил за столь оперативное проявление духа сотрудничества с подразделениями, ответственными за безопасность города.
Проснувшись утром 26 января, жители Алжира обнаружили, что живут в новом городе.
Глава шестая
Когда Пасфёро и Виллель пытались в своих статьях объяснить успех парашютистов в битве за город Алжир и провал стачки, причиной они называли чрезмерную самоуверенность ФНО. Полагая, что победа не за горами, Фронт не принял обычных мер предосторожности при ведении подпольной работы, в частности, меры безопасности, заключённые в необходимости отделить различные ячейки и сети друг от друга. В качестве доказательства журналисты сослались на арест Си Миллиаля, за которым последовал арест Бен М'Хиди и поспешное бегство всех членов КИК[225], что обосновались в городе Алжир, как будто город уже стал резиденцией правительства Алжирской Республики.
На самом деле, обстоятельствами, определившими их успех, стали дерзость, с которой Буафёрас захватил картотеку, его связи с Арсинадом, комический поворот судьбы и проявленная парашютистами быстрота. Такая их скорость была результатом как незнания полицейских методов, так и привычки всегда полагаться на внезапность как основу успеха в проведении операции.
10-й парашютный полк разместил свой штаб у ворот Касбы, в старом арабском дворце, который был давно заброшен. Ночью парашютисты провели телефонную сеть и систему электрического освещения, работающую от нескольких электрогенераторов. Таким путём, даже в центре города у них всё ещё создавалось впечатление, что кампания проходит «в полевых условиях», а они остаются солдатами и не превращаются в полицейских.
Роты расквартировали в этом же квартале, люди жили в реквизированных домах или виллах. Буафёрас и Марендель переехали в большую пустую комнату на втором этаже, выходившую на галерею, которая опоясывала внутренний дворик. Крыша осыпалась, а небесно-голубая краска на стенах стала от сырости грязно-серой.
В подвале старого дворца, который соседняя школа использовала в качестве кладовой, они нашли несколько столов, парт и большую классную доску на деревянной подставке. Поскольку собственной мебели у них не было, а вещи ещё не прибыли, они присвоили то, что было под рукой.
225
Координационно-исполнительный комитет (фр. Comité de Coordination et d’Exécution) — подпольное правительство мятежников, созданное на Сумманском конгрессе. (Прим. автора.)