Теперь метеоролог благополучно спал с открытым ртом в своей уютной квартирке в Париже, надежно защищённый от голода и усталости, от безысходности и проклятия поражения. Меж тем дождь каждый день лил на побеждённых, барахтавшихся в грязи.
— Господи Иисусе, так его растак, — ругнулся Мерль, спотыкаясь о де Глатиньи, — если бы генерал так побегал в кустики, как я… Мне снова нужно туда, опять живот прихватило. Вот, сумку мою возьмите.
Между спазмами его мысли перелетели к прекрасной Мишлин с её родинкой и причёской в стиле восемнадцатого века. «Если бы ты только могла увидеть своего парашютиста, моя красавица!» А потом: «Всё-таки я не собираюсь умирать на обочине дороги, как обездоленный нищий, только потому, что хотел продлить себе каникулы. Такое не может случиться!»
Оливье Мерль вырос в Туре среди множества стариков. Все в его окружении были старыми: отец, мать, тёти, двоюродные братья и даже его юная сестра с тощей куриной шеей. Оливье ушёл на военную службу. Там он обнаружил молодость и веселье, но не сумел отличить регулярную армию от той, где служили молодые гражданские — последние длинные каникулы перед тем, как жизнь начнётся всерьёз. Чтобы продлить собственный праздник, малыш Мерль, окончив службу, подписал контракт на два года в Индокитае. В Туре это посчитали довольно легкомысленным поступком с его стороны.
Оливье часто вспоминал тайную радость, которую испытал, вернувшись домой в отпуск после выпуска из Сен-Мексана[26]. Без ведома родителей он прошёл в школе курсы парашютистов, а затем был командирован в юго-западный батальон. Его красный берет стал первым ярким пятном в старом доме на берегу Луары.
— Что это значит? — спросил его отец.
— Это значит, что я семь раз прыгал с самолёта, привязав к спине парашют, и каждый раз тот открывался.
— В нашей профессии к чудакам относятся неодобрительно. Нотариус по прыжкам с парашютом! Что подумают в Туре? Это не принесёт нам никакой пользы.
— Если бы твоя практика состояла исключительно из рабочих, отец, это вполне могло бы так и быть, но большинство твоих клиентов — верхушка среднего класса и торговцы.
— Совершенно верно, рабочий класс не возражает против подобной чепухи, но средний — возражает.
— Но разве в целом армия, и парашютисты в частности, не доблестные защитники привилегий среднего класса?
— Они не доверяют таким защитникам даже больше, чем своим врагам, и вполне могли бы обойтись без них. Ты можешь быть радикалом или коммунистом, и всё, что они скажут: «Он это перерастёт, это просто юношеский период». Но парашютист!.. Будем надеяться, что нам удастся как-то сохранить это в секрете.
Но сестра ласково погладила его берет со значком крыла и кинжала. Никогда прежде Оливье не видел такого блеска в её глазах.
— Я рада, что ты вступил туда, — сказала она ему. — Ты первый, кто спасся из нашей крысиной норы. Однажды ты должен вернуться и забрать меня отсюда.
Оливье Мерль остался в военной форме, отчасти наперекор отцу, отчасти, чтобы угодить сестре, но больше всего — чтобы шокировать буржуазию Тура, и вечером он отправился в ночной клуб с компанией друзей.
— Месье стал сутенёром? — с усмешкой спросил его малыш Безег из «Магазен-Реюни»[27].
Безег чувствовал себя раздосадованным. В своём кружке он слыл за авантюриста. Однажды он украл чью-то машину на несколько часов, и его безнравственность стала притчей во языцех. Но Оливье своим поступком намного превзошёл его.
Оливье был смутно влюблён во всех девушек, которых знал, но прежде они просто использовали его, чтобы заставить своих парней ревновать, и встречались с ним только если под рукой никого не было.
Во время своего двухнедельного отпуска Оливье пользовался большим спросом. Все называли его «пара»[28], и девушки глядели на него с тайной тоской и восхищённым благоговением, как будто он уже убил двух или трёх богатых рантьерш.
Он провёл несколько дней с Мишлин — самой красивой из всех, той, что задавала тон в компании, поскольку говорила о жизни, любви и смерти без всяких иллюзий. Ей было девятнадцать лет, и в Швейцарии она сделала аборт, который добавил ей престижа.
Однажды Мишлин спросила его, как будто это была самая обыденная вещь в мире:
— Ты когда-нибудь убивал?
Она была явно разочарована ответом.
Перед его отъездом в Индокитай Мишлин приехала в Ванн и провела с ним неделю. Она выкрасила волосы в белый и носила в уголке подбородка мушку, что делало её похожей на маркизу восемнадцатого века.
Мишлин уведомила его, как будто это само собой разумелось, о своём браке с Безегом, и Оливье понял, что больше не проходит на роль будущего мужа. Это было лестно и в то же время удручало.
26
Сен-Мексан (Сен-Мексан-л'Эколь) — коммуна на западе Франции. Известна школой подготовки сержантов.