Они направились к Касбе в надежде найти открытый ночной клуб или бордель, но наткнулись на заграждения из колючей проволоки под охраной зуавов. Они не встретили никого из товарищей по парашютно-десантным частям, и в пустом баре «Арлетти» Гийом, бармен, сказал им, что накануне все уехали в Орес.
Не зная куда податься, напуганные тем, что снова погрузятся в атмосферу войны, — что, как им казалось, больше никогда не будет страшить их, — они укрылись на корабле. В баре Мерль взял парижскую газету, и, поскольку товарищи толклись вокруг него, стал читать вслух.
Увидев это маленькое сборище, Распеги быстро присоединился к ним в сопровождении тучного маленького майора из города Алжир в красной пилотке зуавов.
Орес. Первое крупное сражение. Засевшие в пещерах феллага ведут огонь по нашим войскам. Тридцать бунтовщиков захвачены в Кабилии. Батна, десятое ноября. Первое крупное сражение в рамках общих операций по зачистке Ореса в настоящее время проходит в Джебель Ишмуле, в двух километрах от Фум-Туба; к югу от этого участка отряд, состоящий из двух рот парашютистов, вступил в бой с бандой преступников, укрывшихся в нескольких пещерах, откуда они ведут огонь из автоматического оружия. Этим утром на рассвете сражение ещё продолжалось.
Трое парашютистов были ранены, один серьёзно. Их доставили назад в Батну на вертолёте. Были найдены тела двух мятежников, и один был взят в плен — он был вооружён винтовкой и револьвером.
В Кабилии, недалеко от Дра-эль-Мизан, двое жандармов захватили тридцать мятежников, совершивших различные преступления в этом районе. Когда они проходили через деревню, население напало на них. Несмотря на вмешательство жандармов, один был убит, а другой — ранен.
В городе Алжир полиция обнаружила в жилом квартале города склад бомб. Аналогичная находка была в департаменте Оран, в Эр-Рахеле[77].
В том же департаменте, в Рио-Саладо, полиция выявила восемь человек, которых разыскивали за террористическую деятельность и арестовала шестерых из них. В их доме было найдено восемь килограмм взрывчатки и три винтовки.
За последние сорок восемь часов был запрещён взлёт гражданским самолётам. Прошлой ночью сообщалось об аппарате, летевшем с погашенными огнями над хребтом Орес, в то время как в горах наблюдалось несколько костров; власти полагают, что мятежники, чьи запасы кончаются из-за перекрытых дорог, могут получить оружие и продовольствие с воздуха[78].
— Всё та же старая война, — сказал Буафёрас. — Вьеты были правы.
Майор не мог так это оставить. У мужчин, прибывающих из Индокитая, все представления были полностью искажены пленом или стычками с Вьетминем. Они подхватили какую-то мерзкую жёлтую заразу, от которой им придётся излечиться во что бы то ни стало.
— Месье, — сказал он, ополчившись на Буафёраса, но обращаясь также и ко всем остальным офицерам, — Алжир — не Индокитай. Араб — мусульманин, а не коммунист. По существу мы имеем дело с локализованным восстанием, несколькими бандами разбойников-шауйя. Мы отправили туда парашютистов, что должны были сделать уже давно. Через неделю всё закончится. В Алжире всегда бывали подобного рода вспышки… ещё со времён Бюжо[79], и в тех же краях… Забудьте об Индокитае, вы сейчас в Африке, в нескольких сотнях километров от Франции.
Он повернулся к Распеги, который как старший офицер, несомненно, должен был поддержать его.
— Не так ли, господин полковник?
Распеги пососал трубку и бросил пытливый взгляд на Эсклавье.
— Нет, — ответил он неожиданно. — Университетов я не кончал и не особо гладко выражаюсь, но чувствую, что милейший Буафёрас прав, хотя он никогда раньше не бывал в Африке. Ваша маленькая вспышка в Оресе просто так не погаснет.
— Я здесь пятнадцать лет, господин полковник, я говорю по‑арабски…
— Может быть у вас получилось бы лучше, если бы вы поехали в Индокитай. Там, далеко, уже говорили о следующей войне.
Распеги повторил эту фразу про себя. Он нашёл её весьма эффектной, но, похоже, она не произвела особого впечатления на того паршивца Эсклавье, который читал газету через плечо Мерля. Должно быть он нарочно это делает.
Мерлю было наплевать на эти делишки в Алжире. С этим было покончено, отныне он — гражданское лицо и просматривал газету, дабы найти нечто, что могло бы заинтересовать такого настоящего гражданского, как он.
79
Тома Робер Бюжо (фр. Thomas Robert Bugeaud) — маршал Франции с 1843 года, генерал-губернатор Алжира. Известен тем, что провёл реформы во французской колониальной армии и разработал новую тактику войны с мятёжными алжирцами, сосредоточенную на мобильных патрулях и разведывательных операциях.