После смерти равноапостольного князя Владимира скоро появились на Руси народные былины и песни о нем и его "богатырях", причем в этих эпических произведениях подчеркивается ревность Владимира ("Красного Солнышка") и богатырей для защиты православной веры от внешних и внутренних врагов, "поганых" язычников-печенегов и разбойников ("Соловей-Разбойник"). В этих былинах заметно еще смешение древнеязыческих элементов с христианскими. Всем известны легендарные образы богатырей Алеши Поповича, Добрыни Никитича, а особенно Ильи Муромца.
Песенные сказания, более поздние, уже не носят больше языческого отпечатка, а преисполнены чисто христианским духом, отражая в своих плавных музыкальных ладах, напоминающих поэмы Гомера, глубоко впитанное народом религиозное мировоззрение. Это чувствуется в легенде "О голубиной книге", "О Страшном Суде" и т.д. Эпические древние легенды, как и стихи Гомера, распевались "каликами перехожими" и собраны были для печати только в XIX в.
Наконец, Киев положил начало русской словесности. Древнейшие памятники нашей литературы — это летописи, составленные поколениями "трудолюбивых монахов", вместе с другими духовными произведениями. Со второй половины XV в. монастырская летопись исчезает и заменяется уже дворцовой.
Историк Русской Церкви проф. Голубинский весьма ограничивает культурно-просветительную роль св. Владимира. По его мнению, Русь не знала просвещения от дней Ярослава Мудрого до... Петра Великого!!!
Весьма странное утверждение это основывается на том, что Голубинский напрасно связывает просвещение с существованием государственных школ с определенной программой. Просвещение на Руси было другого типа, чем западное, глубоко своеобразное и во многих отношениях более высокое, чем средневековое латинское.
В моральном же отношении, как мы видели, киевская культура была несравненно выше латинской.
3. Расцвет православной культуры53
О деятельности св. Владимира и сына его Ярослава Мудрого для просвещения Руси летописец пишет: "Подобно тому, как если бы кто-нибудь распахал землю, а другой посеял, а иные стали бы пожинать и есть пищу обильную, так и князь Владимир распахал сердца людей, просветивши их крещением. Сын его, Ярослав, насеял их книжными словами, а мы теперь пожинаем, принимая книжное учение. Велика бывает польза от учения книжного; из книг учимся путем покаяния, в словах книжных обретаем мудрость и воздержание; это — реки, напояющие вселенную, это исходища мудрости; в книгах несчетная глубина, ими утешаемся в печали; они — узда воздержания" ("Полное собр. русских летописей", т.1, с. 66).
Русские настолько привязались к своей новой вере, что поездки в Византию, еще недавно имевшие целью коммерческие интересы или грабеж, приобрели совершенно иной характер: туда отправлялись для лучшего ознакомления с Православием. На Св. Гору Афон поехал Антипа из Любеча и там постригся в монашество под именем Антония. После ряда испытаний афонские монастырские власти, учитывая пользу, которую этот первый русский монах мог принести в своем отечестве, вернули его обратно. Как мы уже рассказали, Антоний поселился в пещерах киевских, на берегу Днепра и вместе с Феодосией основал Киево-Печерскую Лавру в 1051 г. С 1159 г. Лавра стала ставропигиею Константинопольского патриаршего престола. Ставропигиальными назывались церкви и монастыри, подведомственные Патриарху, хотя и находились в чужих странах. Ставропигией называется обряд водружения в церкви креста, присланного Патриархом в знак подчинения, с особой надписью.
Распространение христианства, встретившее столь благоприятную почву на Юго-западе Руси, наткнулось на препятствия у языческих диких племен Севера и Востока. Летописи рассказывают о трудностях проповеди в Ростовской области, где миссионеры подвергались яростным нападкам со стороны волхвов; там был ими замучен св. Леонтий Ростовский. Также кудесники пытались противиться крещению на финском севере, в Белоозере, в Ярославле и т.д. Из славянских племен одним из самых упорных и потребовавших от проповедников наиболее крови и терпения, оказались вятичи, жившие вдали от всяких путей сообщения; у них был замучен монах св. Кукша. Крещение вятичей относится ко второй половине XI в.; однако еще в XII в. у них сохранялись некоторые языческие обряды, например сжигание умерших. Это считалось Церковью большим грехом и весьма удивительно, что в XX в. в некоторых западных государствах воскрес этот языческий обычай.
53
Современный бельгийский историк Жак Пирени особенно подчеркнул значение Киевской Руси, он пишет: «Новгородско-Киевское государство являлось в X веке