Когда же государь не решался из чрезмерной осторожности сразиться с татарами, накануне выступления против Ахмета духовные пастыри смело обличили его. Московский митрополит Геронтий, архиепископ Ростовский Вассиан, игумен Троицкий Паисий и другие пристыдили Ивана III, и Вассиан сказал ему следующее: "Вся кровь падет на тебя за то, что, выдавши христианство, бежишь прочь, бою с татарами не поставивши и не бившись с ними. Или боишься смерти? Не бессмертный ты человек, смертный. А без року смерти нет ни человеку, ни птице, ни зверю. Дай мне, старику, войско, увидишь, уклоню ли я лицо свое пред татарами?"
Таковые речи дали Ивану III решимость. Русская Церковь устами своих святителей побудила государя на скорейшее прекращение татарского ига!
Как мы видели, латинянам удалось добиться учреждения в Киеве отдельной от Москвы митрополии. Присланный из Рима Григорий, ученик Исидора, не преуспел в своих попытках распространить лжеучение, настолько сильно было среди русского населения Православие. Осужденный соборно в Москве в 1459 г., западный митрополит, в конце концов, подчинился Константинопольскому патриарху и умер православным в 1473 г. Преемник его Мисаил (1474-1480), принадлежавший к княжескому роду Пеструцких-Друцких-Соколинских, стал всемерно противодействовать антиправославным мерам, вводимым поляками в Литве, и начавшимся преследованиям.
Король Польши Казимир IV, подталкиваемый латинским духовенством, волей-неволей принужден был исполнять директивы Рима и бороться со "схизмой". В его письме к папе Павлу II король признался в 1468 г., что число сторонников романизма б это невелико, тогда как количество "схизматиков" в Литве возрастало. По приказу свыше, из Кракова король вызвал монахов бернардинов и основал для них монастырь в Вильне с целью поддержания там латинской веры.
Митрополит Мисаил написал папе Сиксту IV (1471-1484), преемнику Павла, "епистолию" от 14 марта 1476 г., жалуясь на притеснения православных и прося папу водворить мир и согласие; документ этот подписан был Мисаилом, духовенством и некоторыми мирянами76. Разумеется, Рим не только не препятствовал преследованиям, но всячески их поощрял. Так, около 1480 г. король издал запрет строить новые православные церкви в Вильне и Витебске.
В 1492 г. литовцы выбрали себе великого князя отдельно от Польши; королем польским стал сын Казимира — Ян-Альбрехт, а литовским государем — его брат Александр Казимирович. От Литвы, тем временем, постоянно отделялись русские князья, не желавшие служить полякам и латинянам и противящиеся проводимым стеснительным мерам. Так перешли к Ивану III на службу князья Вяземские, Новосильские, Одоевские, Воротынские, Белевские, а позже — Вельские, Новгород-Северские, Черниговские и др. Так как вотчины многих из них входили в Литовское государство, то Иван III потребовал их от Александра Казимировича и после войны с Литвой получил, а также заставил его признать свой титул "Государя всея Руси". Заключив мир, Иван согласился выдать свою дочь Елену за Александра, предварительно заручившись его обещанием дать своей супруге полную свободу исповедовать "греческую" веру.
Иван III вручил дочери следующую письменную инструкцию касательно латинской веры: "Память великой княжне Елене: В божницу латинскую не ходить, а ходить в греческую церковь. Из любопытства можешь видеть первую или монастырь латинский, но только однажды или два раза. Если свекровь твоя будет в Вильне и прикажет тебе идти с тобою в божницу, то проводи ее до дверей и скажи учтиво, что идешь в свою церковь".
Александр, вопреки своим уверениям тестю о полной свободе исповедания в Литве, исподтишка продолжал преследования, тем более, что новый митрополит Киевский Иосиф II Белгаринович (1498-1503), бывший епископ Смоленский, проявил себя как ярый сторонник унии с Римом. Иосиф написал папе Александру VI Борджия, что он признает Флорентийский Собор и свою церковь отдает под папское покровительство. Преемники Иосифа, к счастью, строго держались Православия.
Александр Казимирович, в свою очередь, написал Александру VI об обещании, данном Ивану III, не принуждать Елену к принятию латинства. Папа ответил, что Александр не должен был считать себя связанным обещанием, данным тестю-схизматику, а посему обязан приложить все силы для обращения жены. Тогда Александр запретил строить для Елены церковь и удалил из ее окружения православных. Узнав об этом, в 1499 г. подъячий Шестаков обратился с письмом к кн. Оболенскому, Вяземскому наместнику: "Здесь у нас, — писал он, — смута большая между латинами и нашим христианством; в нашего владыку Смоленского дьявол вселился, да в Сапегу тоже. Встали на православную веру. Великий князь неволит государыню нашу, великую княгиню Елену, в латинскую проклятую веру. Но государыню нашу Бог научил, да помнила науку государя-отца и она отказала мужу так: "Вспомнись, что ты обещал государю, отцу моему, а я без воли государя, отца моего, не могу этого сделать. Сделаю, как меня научит". Да и все наше православное христианство хочет окрестить; от этого наша Русь с Литвою в большой вражде".
76
В 1605 г. пресловутый униат Поцей опубликовал эту епистолию, дерзнув утверждать, что она служит доказательством, будто авторы ее являлись Униатами, что было выдумкой.