Иван IV торжественно возводился на царство в 1547 г., когда ему минуло 16 лет. Однако, приняв древнюю шапку Мономаха в знак преемственности от Византии, Иван Васильевич, несмотря на униженное положение Греческой Церкви, захваченной турками, попросил ее узаконить свое возведение. Царь воспользовался приездом в Москву в 1557 г. греческого митрополита Иоасафа Евгрипского, чтобы вручить ему грамоту для Константинопольского патриарха, прося соборного благословения. В следующем году Грозный отправил восточным патриархам богатые дары, причем бедность некоторых была такова, что Герман II Иерусалимский (1534 - 1579) писал ему следующее: "...Многие здесь у Св. Гроба носят митры — армяне, абиссинцы и другие, только мы одни не имеем ее". Митра была, разумеется, послана, а кроме того, оказана помощь русскому монастырю св. Пантелеймона на Афоне77.
В 1562 г. Собор греческих патриархов прислал грамоту, признающую Ивана IV достойным царского титула, так как род его ведется от Анны, сестры Василия Багрянородного, вышедшей замуж за св. Владимира, и Константин Мономах прислал с Ефесским митрополитом Владимиру Мономаху царскую утварь (см. гл. I, § 3). Грамота содержала, между прочим, следующее: "Всех сих ради причин и смирение наше, с согласия всех здесь обретающихся священнейших митрополитов и боголюбивейших епископов, действием же и благодатию Всевышнего, Живоначального и Совершителя Духа, преподает и дарует реченному царю, господину Иоанну, быть и называться ему царем законным и благочестивейшим, увенчанным и от нас правильно, вместе и церковно. И сие полезно всему христианству, по всему законно и проведено для утверждения и пользы всей полноты христианской".
Грозный царь, омрачивший свое царствование жестокими преступлениями и пороками, многим обязан был Церкви. Историк проф. Виппер пишет: "Время малолетства Ивана IV — критический момент для Московского самодержавия, которое Герберштейну78 показалось властью, не имеющей себе равной на свете. Если монархия в Москве спаслась от крушения, не потерпела ущерба от "вельмож", как в Польше, то всего более она обязана была своей могущественной союзнице — Церкви. Иерархи с какой-то особой горячностью ринулись в политическую борьбу: князья Шуйские, рассчитывавшие вытеснить правящий дом Калиты, встретили резкий отпор духовенства; в короткие три года им пришлось свергнуть одного за другим двух митрополитов, Даниила и Иоасафа. Но в результате церковники одержали победу: с 1542 г. начинается у правление знаменитого митрополита Макария... Под его влиянием Иван IV был объявлен в 1547 г. совершеннолетним, но поставлен под опеку священника Сильвестра, которая еще на шесть лет (1547—1553) оставляет в тени неоперившегося, не расправившего свои гениальные дарования будущего Грозного" (Виппер. "Иван Грозный", 1922).
Митрополит Макарий, которому Русь обязана защитой самодержавия от боярской олигархии, погубившей, как было сказано, Галицкое княжество, так поучал Ивана IV, им венчанного: "Христолюбивому воинству будь приступен и милостив и приветен по царскому своему сану и чину. Всех православных христиан блюди и жалуй и попечение о их имей от всего сердца. За обидимых стой царски и мужески и не попускай и не давай обидити их не по суду и не по правде — сего бо ради, царю, приял еси правити хоругви великаго царства Российскаго и разсуди и прави люди твоя в правду".
Мы неоднократно подчеркивали гармонию, царившую между русскими государями и митрополитами, что столь благоприятно отзывалось в массах, проникнутых духом Православия. С умилением летописец пишет о юном Иване: "Когда царь и великий князь достиг двадцатилетнего возраста, то, видя государство свое в великой скорби и печали от насилия и неправды79, он советовался с отцом своим Макарием митрополитом, как прекратить крамолу и укротить вражду, после чего велел собрать из городов людей всякого чину".
За все время своего бурного правления Грозный сохранял таковой взгляд на необходимость тесного союза между престолом и своим народом, видя в этом непременное условие государственного благосостояния.
77
На средства Ивана IV Константинопольский патриарх устроил дом и Духовное училище в 1561 г., о чем прислал грамоту.
78
Сигизмунд Герберштейн, австрийский посол императоров Миксимилиана и Карла V, описал Московский двор, при котором он был в 1556 г., а также уклад жизни тогдашнего общества в своих записках "Commentaires sur la Moscovie" (1556 г.).