Вслед за этим мирянам было дано право патроната , т.е. контроля и даже администрации церковных имуществ, монастырских хозяйств и т.д. Право церковного патроната узаконило неслыханные вмешательства в церковную жизнь: польские паны- католики стали избирать на должность приходских священников угодных им лиц.
Уже судя по постановлениям Виленского Собора i 509 г. оказывается, что паны ставили священников на свои приходы без благословения епископов и часто вопреки епископам. Бывало, что таковые священники не получали даже рукоположения ! Когда Киевский митрополит Петр Могила стал систематически проверять каноничность сана пастырей, выяснилось, что псевдосвященники не были редкостью.
Получив же "патронат", паны и шляхта стали поручать дела подвластных им православных приходов арендаторам, которыми являлись их старосты и урядники, бывшие католиками, а иногда и евреями! Можно себе представить, как эти поверенные панов распоряжались "схизматическим" имуществом. Они судили, выгоняли из прихода священников, садили их в тюрьмы, разводили браки, присваивали церковные сборы, доходы и т.д., пользуясь полной безнаказанностью. Все протесты и жалобы королю и сейму веками оставались тщетными. Лишь актом 1861 года(!!) Россия положила конец этому феодальному произволу панских помещиков и раскрепостила сельское духовенство.
Инспирируемые Римом подобные мероприятия, естественно, не замедлили пагубно отозваться на бесправной православной пастве.
Убедив короля, что уния церковная скрепит унию государственную, иезуиты, ожидая результатов от первых своих антиправославных мер, думали, что им удастся достичь победы над "схизмой" без применения открытого насилия. С этой целью Петр Скарга издал книгу "О единстве Церкви Божией и о греческом от сего единства отступлении".
В этом сочинении, появившемся в 1577 г., Скарга обвинял Русскую Церковь в дозволении женитьбы священников, в употреблении славянского языка при богослужении (так как молитвенным языком считались лишь латынь и греческий) и, наконец, во вмешательстве светских лиц в дела церковные. Попутно Скарга хвалил унию и первыми условиями оной ставил: утверждение Киевского митрополита папой, а не Константинопольским патриархом, и признание русскими всех догматов Рима, а также папского главенства. Что касается обрядов, то Скарга считал необходимым их сохранить без изменений. Свой труд Скарга переиздал в 1590 г., посвятив его ученику иезуитов — королю Сигизмунду III, которому при этом написал следующее: "Дай Боже соединить всех еретиков, которых уже не очень много остается и каждый бы день убывало, если бы светская власть могла свободно пользоваться своим могуществом и правами . Труднее обратить русских, которые отзываются предками и стариною".
Когда же ожидаемые нестроения обнаружились среди православных, Скарга стал усиленно проповедовать, что конец всем бедам в принятии унии. Увлекшись перспективой пополнения уменьшенных Реформой латинских кадров за счет православных, папа Григорий XIII (1572—1585), реформатор западного календаря, основал в Риме в 1577 г. существующую и поныне "Греческую коллегию". При ней была им основана церковь (в 1581 г.) во имя св. Афанасия, где стали служить согласно греческому уставу и на греческом языке.
Тем временем, учитывая угрозу Православию от вышеприведенных латинских мер, верующие срочно стали организовываться для самозащиты, хотя положение их, оторванных от Москвы, казалось безнадежным. Кн. Константин Константинович Острожский основал в 1580 г. в Остроге училище (Острожское), поставив его на уровне образцовых иезуитских колледжей83; при училище была устроена типография. Там в 1581 г. им была издана полная славянская Библия. Князь готовился к ее изданию в течение десяти лет, сам лично отправляя для проверки текста посыльных на остров Крит, в греческие, сербские и болгарские обители, к патриарху Иеремии II в Константинополь и т.д.
В свою очередь таковую же школу основал в Слуцке кн. Юрий Юрьевич Олелькович, потомок Ольгерда.
О самоотверженной роли православных братств будет рассказано особо.
Между тем Иван Грозный начал войну с Баторием для возврата старых русских земель, захваченных Литвой, продолжая дело Ивана III. Папа Григорий XIII зорко следил за этой войной и, когда убедился, что перевес оказался на стороне Батория, то поспешил отправить в Москву в качестве своего посла иезуита Антония Поссевина. Добавим, что еще в 1561 г. Грозный отказал папе Пию IV отправить русское посольство на Тридентский Собор, а Григорию XIII сообщил, что Баторий — ставленник турецкого султана.