Как известно, игумен Бернард не преуспел в своих усилиях удержать Рим от "папоцезаризма".
Когда в феодальной шахматной Европе пробудилось национальное самосознание, против папы-государя выступили короли, которые начали бороться с Римом, добивавшимся беспредельной власти в мире в ущерб развитию национальных государств. Эта борьба европейских наций с папской теократией приняла различные формы: от длительного "спора из-за инвеститур" до резкого ультиматума французского короля Филиппа IV папе Бонифатию VIII, положившего начало "Великой Западной схизме", поколебавшей самые основы папского главенства (см. ч. I, гл. IV, § 3, 4).
Параллельно с этим внутри государств в меньшей степени, но не менее очевидно, шло соперничество между вельможами церковными и светскими — "сюзеренами" и епископами, причем именно эта старая вражда и побудила высшее западное духовенство искать для себя защиты в Риме. Дабы оградить свои богатые угодья от произвола баронов, следовало возвысить папскую власть как известно, в IX в. папы играли весьма униженную роль капелланов германских императоров). С этой целью повсюду в Европе стали распространять пресловутые фальшивки: "Дарственную грамоту Константина Великого" и "Исидоровы декреталии", действительно обманувшие современников, укрепившие папский авторитет и последовательно толкнувшие Рим на разрыв со Вселенской Церковью.
Ставши независимыми, римские епископы, как мы сказали, поспешили присвоить не принадлежавшие им атрибуты вселенс- кости и провозгласить миру о своем духовном и политическом деспотизме.
Разумеется, подчиненные папе феодалы-епископы и игумены весьма скоро получили от Рима желаемую поддержку против притязаний на их имения королей и рыцарей. Привилегированное положение высшего духовенства не замедлило всюду породить неслыханные злоупотребления, описанные Мишлэ и другими историками, даже церковными, как аббат Флери; безнравственное поведение и чрезмерное обогащение белого и черного духовенства подорвало в среде верующих уважение и доверие к церкви, ставшей обществом весьма далеко отошедшим от подлинного христианства.
Со своей стороны, римская схоластика иссушила древнее православное вероучение своими рационалистическими методами. В результате Западная Церковь была разделена на множество частей реформой, заменившей латинский рационализм рационализмом протестантским.
Таким образом, укрепившись вопреки церкви, а не в союзе с ней, западная монархия возросла в параллельный абсолютизм, выразившийся в известной фразе короля Людовика XIV: "Государство — это я!"" ("L'Etat — c'est moil"). Задолго до Французской революции, с легкой руки Гильдебранда и его единомышленников, между церковью и монархией образовалась идейная пропасть, которую тщетно старались обойти или засыпать впоследствии. Опыт Запада негативный.
В своих трудах о древних русских летописях и о патриархе Никоне проф. М.В.Зызыкин мастерски исследовал истоки царской власти. Постараемся вкратце отметить самое существенное из сделанных им выводов по поводу сношений Церкви с государством107.
В дохристианский период истории очень часто глава государства был в то же время облечен в священный сан высшего жреца. В Риме, например, император являлся "высшим первосвященником" ("Pontifex Maximus"), выполнявшим, согласно особому ритуалу, различные функции религиозного характера, ставившие его выше простых смертных. Благодаря этому религия служила всецело материальным интересам государства, в котором "imperium" и "auspicium" переплетались между собою. Римское священное право являлось составной частью государственного права. Государственные чиновники, согласно их положению, были обязаны исполнять свой долг по отношению к "богам-покровителям" государства, жрецы же являлись только их помощниками при совершении обрядов или техническими исполнителями таковых. Область культа не отделялась от государственной организации. По тому же принципу, усмотрев выгоду для увеличения своего авторитета среди восточных народов от обожествления своей личности, Александр Македонский заставил греков признать себя богом. Это, однако, не спасло его империю от гибели после смерти завоевателя народов.
107
Проф. М.В Зызыкин "Историческая почва и источники никоновских идей" Варшава. 1931. с 147-188. 307 и др.