Средство, употребленное Никоном, не являлось историческим новшеством. Так, ев Григорий Богослов, выбранный Константинопольским патриархом, оставил престол, убедившись в зависти к нему одного египетского епископа; св. Иона поступил так же, сказав императору Андронику Палеологу: "Я, видя тебя главой грешников, сделал все, чтобы избежать греха"; наконец, то же сделал Геннадий Схоларий, удалившийся в монастырь св. Предтечи. Согласно канонам, уход с престола не означает лишения епископских прав.
Можно усмотреть в уходе Никона известное сходство с отъездом Иоанна Грозного в Александровскую Слободу в 1564 г., дабы заставить одуматься строптивых бояр.
Как бы то ни было, факт назначения Никоном местоблюстителя и вышеприведенные его заявления ясно доказывают, что уход свой патриарх предпринял как временную меру.
Враждебная ему группа, предводимая кн. Одоевским, кн. Трубецким, дядей царя Семеном Стрешневым и Мстиславскими, не медля приняла меры, чтобы, во-первых, удержать встревоженного царя от сближения с его прежним другом и советником. Во-вторых, понимая опасность для их замыслов возвращения Никона, они немедленно решили добиться снятия с него сана и ссылки.
Для этого они стали царю представлять снова всевозможные обвинения, одно нелепее другого, выставляя Никона как властолюбца, честолюбца и чуть ли не преступника. Вследствие этого митрополиту было запрещено поминать Никона на богослужениях, а также к нему обращаться, несмотря на патриаршее распоряжение.
В 1660 г. под влиянием этих лиц в Москве был созван Собор для разбора дела оставления Никоном кафедры. Постановлено было следующее: "Никону чужду быти патриашаго престола и чести, вкупе и священства, и ничем не обладати". Но единодушия не оказалось и некоторое число участников, из коих Епифа-ний Славенецкий, защищая патриарха, доказал, что он подсуден поместному Собору. Царь, к неудовольствию врагов Никона, согласился с этим мышлением128.
Уходом Никона несказанно обрадовались старообрядцы, ставшие повсюду поносить отсутствующего первоиерарха и приобретать себе новых приверженцев, даже среди царской фамилии (например, царицу Марию Ильиничну).
Сразу же после его ухода между боярами возобновились местнические счеты, с которыми раньше боролся Алексей Михайлович вместе с патриархом. В результате, предводительствуемые неспособными, нородовитыми вождями, русские войска потерпели ряд тяжких поражений. Россия принуждена была отказаться от Белоруссии и от правобережной Малороссии и только внутренние раздоры и крайнее ослабление Польши после 13-летней кампании помешали ей воспользоваться бестолковостью московских воевод. Со Швецией тоже пришлось заключить невыгодный мир в 1661 г., уступая ей города, приобретенные Россией в 1658 г.
Царь Алексей умер до окончания войны с турками, угрожавшими Киеву!
Воеводы повсеместно воспользовались отсутствием проницательного царского советника, чтобы более, чем когда-либо, угнетать население. Вследствие этого возобновились с новой силой разбои и мятежи.
Совпадение отдаления от дел Никона с этими печальными событиями настолько разительно, что вряд ли стоит подчеркивать, насколько преступны перед царем и государством оказались непримиримые враги оклеветанного патриарха.
4. Лигарид — "троянский конь" Рима
Слабость царя Алексея Михайловича обнаружилась уже в созыве им Собора против Никона и в принятии на веру ложных показаний его врагов, якобы доказывавших отречение патриарха от кафедры, и отразилась вскоре и наделах церковных.
Минуя податливого митрополита Питирима, кн. Одоевский129 и его товарищи поспешили возобновить неканоничную деятельность "Монастырского Приказа", которую умело сдерживал Никон. Эта деятельность, естественно, внесла смуту в Церковь.
Удалившийся патриарх со скорбью взирал на происходящие бедствия, тщетно ожидая, что царь одумается, — по его выражению, "отложит свой гнев". Многие бояре сокрушались о размолвке между царем и патриархом, пытались ее прекратить для общего блага, но все их старания встречали немедленный отпор вражеской партии. Из бояр, друзей Никона, поплатившихся за их дружбу, назовем Ордын-Нащокина и Зюзина, бывш. путивльского воеводу.
129
Князь Никита Иванович Одоевский находился одно время во главе пресловутого "Монастырского Приказа”