Лигарид торжествовал и на радостях попросил царя повысить его жалование.
Однако едва успели патриархи Паисий и Макарий уехать из Москвы, как известный нам Нектарий Иерусалимский, услыхав о действиях Лигарида в Москве, крайне встревожился такими вестями. Он написал Парфению IV, что митрополит Газский, неканонично отсутствующий из своей митрополии, — латинский еретик, которого "следовало бы держать взаперти, чтобы он не ушел к своему старому господину — Римскому папе, выдав ему государственные секреты". Кроме того, оба патриарха разобрали старое сочинение, написанное Лигаридом еще в Иерусалиме: "Историю Иерусалимских патриархов". Оказалось, что тайный униат сумел пропитать и эту книгу латинским духом. В 1668 г. патриархи Константинопольский и Иерусалимский торжественно анафематствовали Паисия как врага Церкви, и Нектарий написал Алексею Михайловичу следующее: "Даем подлинную ведомость, что Паисий Лигарид отнюдь не митрополит, не архиерей, ни учитель, ни владыка, ни пастырь, потому что столько лет, как покинул свою епархию, и, по правилам св. Отец, архиерейского чина лишен. Он с православными православен, а патины называют его своим и папа Римский берет от него ежегодно по двести ефимков; а что он, Паисий, брал милостыню для престола Апостольской Соборной Церкви, то, лютый волк, послал с племянником своим на остров Хиос".
Лигарид пожаловался на патриарха Нектария логофету Константинопольской Церкви, что тот его оклеветал, и просил заступничества перед царем, который действительно написал в Константинополь и в Иерусалим, что "Лигарид принес много пользы и довел царство до доброго конца"(!)... Однако патриарх Иоасаф II получил в 1670 г. от Досифея Иерусалимского — преемника Нектария — сообщение, что Лигарид окончательно отлучен от Церкви не только за латинство, но и за противоестественные пороки. Тут, несмотря на все усилия царя реабилитировать Лигарида, пришлось считаться с фактами. Запрещенный Паисий был удален в Киев.
Таковы были, однако, его заслуги перед царем за осуждение Никона, что, несмотря на постоянные интриги его против Киевского митрополита и назойливые требования от царя прибавок жалования, ему все прощалось.
Удивительно, что составление характеристики Никона и всей истории его дела, в котором Лигарид сыграл столь роковую роль, опять таки были поручены именно ему. Анафематствованному дважды, обличенному латинянину, царь не погнушался поручить такую ответственную задачу! Поэтому не следует особенно удивляться, что наши историки Карамзин, С.Соловьев, Каптерев, Костомаров и Ключевский основывали свои суждения о Никоне ошибочно: их источником была правительственная официальная реляция о всем деле, главным автором которой был Паисий Газский. "Разорение" же, сочиненное Никоном, так и осталось до сих пор лежать неизвестным в Воскресенском монастыре. Рукопись эту видел блаженнейший митрополит Антоний (Храповицкий) — большой почитатель Никона133.
Умерший на покоев Киеве в 1678 г., Лигарид вряд ли особенно тяготился тем, что патриарх Иерусалимский так и не снял с него запрещения. Какое значение это могло иметь для латинского "троянского коня", преуспевшего там, где в течение стольких веков разбивались хитрейшие папские планы?! Цель была достигнута, а что касается средств...
Сразу же после осуждения Никона польские собратья пишут Лигариду восторженные письма, поощряя на новые успехи против схизматиков. Письма эти исходят не только от его старых друзей-доминиканцев, поздравлявших Лигарида от имени нунция папы Климента IX, но и от самого короля Яна-Казимира. Все восхищены были "службой" Паисия в Москве! В ответ митрополит Газский, всю жизнь любивший наживу, прежде всего просит нунция выхлопотать ему от "Конгрегации Пропаганды Веры" ежегодную пенсию в размере 200 дукатов.
В.Пальмер ("The Patriarch and the Tsar", т. V, с. 741-742) приводит письмо нунция от июля 1668 г. к кардиналу Роспильози, просящее поощрения для митрополита Газского, "который все более и более почитается всеми за делание столь священного дела и которому он заставил написать доминиканца о. Ширецкого, хорошо его знавшего". Копия письма о Ширецкого Лигариду была приложена к письму, адресованному кардиналу.
Отец Ширецкий написал Паисию, что рассказал нунцию о работе, проводимой им в Москве, о его радении "за истинную веру", а также о стараниях его соединить Греческую Церковь с Римской!
133
Ответ патриарха Никона на обвинения Собора увидели свет в печатной форме на Западе только в 1982 г.: "Patriarch Nikon on Church and State (Nikon's "Refutation"). Edited by Valerie A.Tumms and George Vernadsky. Monton Publishers. Berlin, 1982, 812 pp.