В 1720 г. Феофан по поручению царя написал дидактический труд для русских детей, озаглавленный "Первое учение отрокам". В нем подвергается критике воспитание детей в духе старинного благочестия, обрядов, преданий, якобы лишающих их подобающих взглядов на жизнь. Насмехаясь над древнерусской верой, он настаивает на необходимости усвоения детьми "новых идей", открывающих путь к прогрессу. Его "Катехизис" предназначался заменить псалмы и молитвы, разучиваемые детьми. В нем Феофан глумится над почитанием икон, мощей, святых мест и т.д., приравнивая это к идолослужению! По заказу Петра в том же духе была им написана еще книга "О блаженствах", направленная против "ханжества".
Наконец, Прокоповичу царь поручил составить "Духовный Регламент" для новой "духовной коллегии", предназначенной на смену патриаршества. Этот "регламент" явился достойным венцом всей предшествовавшей антицерковной деятельности.
Манифестом 26 января 1721 г. Петр возвещал своему народу, что "многие нестроения и великая скудость" в делах духовных заставили его, "да не явимся неблагодарным Всевышнему" (!), учредить "Духовную Коллегию", т.е. духовное соборное правительство. Кроме этих "нестроений", указывалось на то, что в "единой персоне не без страсти бывает", то есть, что глава Церкви — патриарх — скорее может быть причиной нестроений, чем коллегиальное управление.
Это новое учреждение получило название "Святейшего Синода" и составлявшие его духовные лица не отличались чинами от чиновников прочих петровских коллегий. Стефан Яворский получил звание президента, Феофан Прокопович стал одним из двух вице-президентов, остальные члены назывались советниками, асессорами и секретарями. При них состоял штатский оберпрокурор. Синод как и прочие коллегии, подчинен был контролю генерал-прокурора и сената.
Так под влиянием Прокоповича и ему подобных рационалистов возникло в России учреждение, основанное идейно не на Православии, а на древнеримском языческом принципе, усугубленном протестантским взглядом на власть государя в делах Церкви.
Петр поспешил узаконить свое детище, прося Восточных патриархов признать постоянный Собор пастырей равный патриаршеству. В своем письме он так же, как и в Манифесте, настаивал на необходимости этим путем наладить "нестроение в Церкви". Заметим, что сочиненный Прокоповичем "Духовный Регламент", данный Петром Св. Синоду в качестве руководства, был принят совершенно неканонично, не говоря уже о его антиканоничном содержании. Действительно, Русская Церковь была признана поместной и возглавленной патриархом в силу грамоты Вселенских патриархов и Собора Константинопольского, специально на этот предмет созванного в 1593 г. Отмена же патриаршества, замененного царской волей Синодом, произошла без созыва Собора русских архиереев! К каждому из них был просто отправлен царский посланец с требованием подписать "Регламент" под угрозой наказаний.
Как отмечает Л.Тихомиров, реакция русского епископата и народа, пораженного учреждением Синода и последующими его действиями, вызвала крутые усмирительные меры. Он пишет: "За первое десятилетие после учреждения Синода большая часть русских епископов побывала в тюрьмах, была расстригаема, бита кнутом и пр. В истории Константинопольской Церкви после турецкого завоевания мы не находили ни одного периода такого разгрома епископов и такого бесцеремонного отношения к церковному имуществу" ("Монархическая государственность", т. II, гл. XXV).
Проф. Павлов — известный канонист — писал, что для Петра Церковь была ни чем иным, как "служебной силой государства", под влиянием протестантской канонической системы по принципу "куюс регио, иллиус религио" ("кто управляет областью, тот выбирает ее религию"). Предлог же, избранный Феофаном — "церковных нестроении , — являлся совершенным лицемерием, так как именно петровские мероприятия и вызвали расслабление Церкви, впервые пораженной, как мы видели, цезаро- папизмом "Уложения" и несправедливостью, содеянной в отношении патриарха Никона при Алексее Михайловиче.
Историки, пытающиеся оправдать Петра и объясняющие его церковную реформу необходимостью устранить оппозицию духовенства к его преобразованиям, в корне ошибаются. Мы видели, что последний патриарх ни в чем не мог мешать Петру, а в начале царствования многие иерархи сами шли ему навстречу140.
Создание же Св. Синода относится к концу царствования, когда уже не существовало никакой внутренней угрозы делу Петра и когда завершена была "европеизация" государства. Принимая временные меры, чтобы сдерживать сопротивление своим реформам, Петр не имел право превращать их в учреждения постоянного характера, перестраивая Церковь и подчиняя ее светской власти.
140
Карамзин писал "Церковь Российская искони имела главу сперва в митрополите, а после в патриархе. Петр объявил себя главой Церкви, уничтожив патриаршество как опасное для самодержавия неограниченного Но заметим, что наше духовенство никогда не противоборствовало мирской власти, ни княжеской, ни царской”.