9. Юлиан Отступник, задумав полностью опровергнуть пророчество Спасителя, предрекающее разрушение Иерусалима, так что не останется и камня на камне, не только не преуспел в этом, но, напротив, невольно еще более укрепил неколебимую правоту сего предсказания. Созвав отовсюду иудеев, снабдив их деньгами из казны и оказав другую помощь, император предписал им возобновить строительство храма[1255]. Но ниспосланные от Бога ужасающие бедствия, описать кои бессильно любое красноречие, не только остудили их рвение, но и явили всю тщету усилий как Отступника, так и иудеев, покрыв их великим позором. Одних из дерзавших взяться за работу пожирал огонь, других погребало землетрясение, прочих губили иные бедствия. Так дерзостное намерение глупца — посрамить пророчество Господа нашего — послужило лишь упрочению веры в него и вящей славе.
10. В числе многих неистовых гонителей христиан, понесших достойное наказание, тогда самыми известными, на виду у всех вершившими казни, были Юлиан, комит (άρχων, comes) Востока, дядя Юлиана Отступника по матери, хранитель сокровищницы Феликс и смотритель царского дома (προεστώς, praepositus) Элпидий. По обычаю римлян они именовались комитами частных дел (κόμητας πριουάτων). Эти трое были из числа тех, кто в угоду императору отрекся от благочестия. И вот у Феликса, без всякой видимой внешней причины, очевидно, в результате разрыва одной из наиболее крупных внутренних вен, внезапно хлынул изо рта поток крови; являя собою для всех окружающих ужасающее зрелище, он, не прожив и дня, под вечер, истекши кровью, испустил дух. Юлиан же, сраженный тяжкой и неизвестной болезнью, пролежал без движения целых сорок дней, совершенно бесчувственный и безъязыкий; потом, когда члены вновь понемногу стали повиноваться ему, начал он каяться в безбожных своих злодеяниях, будучи уверен, что именно за то постигла его кара; впрочем, недуг временно отступил лишь для того, чтобы сам он стал свидетелем собственной скверны, и вскоре, истерзанный покрывшими его чрево разного рода язвами, в муках изверг душу. Дольше всех оставался безнаказанным Элпидий, но в конце концов и он, будучи схвачен за соучастие в мятеже Прокопия против Валента, лишенный имущества, провел остаток дней в заключении и окончил жизнь в позоре, всеми проклинаемый и прозванный жрецом Элпидием. Заодно с вышеупомянутыми был еще один, вошедший вместе с ними в церковь, чтобы грабить и разорять, похищая священные сосуды и дары и чиня поношение тому, что предназначалось для служения Господу: сей же нечестивец, бесстыдно приподняв одежды, осквернил алтарь; и тотчас постигла его заслуженная жестокая кара. Ибо те органы, которые послужили ему для осквернения, прогнили до самых внутренностей, киша несметным множеством червей, и от этого он вскоре погиб жалкой и недостойной смертью. Что же до остальных, дерзавших на подобные богохульства, то и им воздалось по заслугам[1256].
11. Император римлян Адриан, именуемый также Элием, дал городу Иерусалиму название Элии[1257], чтобы тем самым удалить и отторгнуть от него народ иудейский, чтобы даже имя не позволяло иудеям почитать сей город своим отечеством.
Адриан страшился, как бы они не стеклись в сей город под предлогом богослужения, ибо тогда их горячность и безрассудная отвага стали бы угрозой для римлян.
12. После перенесения мощей мученика Вавилы языческие оракулы вслед за тем, что находился в Дафне, принялись вещать и пророчествовать, и Промысел Божий попускал им суесловить, но само доверие и уважение к ним почитателей обернулось для них же великим бесчестьем. Чем усерднее вопрошали демонов язычники, чтобы с еще большим основанием воздать им божественные почести, тем явственнее всю их тщету и бессилие обнаруживал перед вопрошавшими Божественный Промысел. Ибо изрекаемые ими оракулы оказывались лживыми и недостоверными. Так, например, все они до единого предвещали, что дядя императора Юлиан, сраженный в то время недугом, не умрет, однако в тот самый момент, когда зачитывали оракул, он в муках испустил дух.
1255
Об этом сюжете рассказывают также Феодорит (III, 20) и Сократ Схоластик (III, 20). По словам Сократа, речь идет о восстановлении храма Соломона в Иерусалиме, разрушенного в 70 г. н.э. во время взятия города Титом. Землетрясение разрушило восстанавливаемый храм якобы вскоре после пророчества епископа Иерусалимского Кирилла, говорившего о том, что наступило время, когда от этого храма не останется камня на камне.
1256
Об этом см. также Феодорит, III, 12–13. О смерти Юлиана-дяди и Феликса сообщает и Иоанн Златоуст во 2 Слове о св. Вавиле, и Аммиан Марцеллин (XXIII, 1). Причина наказания, по мнению историков, — не столько в отречении от христианства, сколько в том, что эти люди участвовали в конфискации церковных имуществ. Феодорит утверждает, что перед смертью Юлиан-дядя умолял племянника вернуть драгоценные сосуды церкви, но тот его не послушался.
1257
Иерусалим был переименован Адрианом в Элию Капитолину в 135 г. после подавления восстания Бар-Кохбы.