(I, 6) Я расскажу вам о событии, которое несло на себе печать того времени. Был некий комит[631] Себастиан[632], зять известного того комита Бонифация, проницательный в собрании и отважный в сражении, присутствия которого Гейзерих страшился, так как тот входил в число обязательных советников. Страстно желая его смерти[633], царь, чтобы найти повод для казни, решил расспросить его о религии. Он задумал, что таким образом обратится к Себастиану в присутствии епископов и своих домашних. «Себастиан, — сказал он, — я знаю, что ты добросовестно соблюдаешь данные нам клятвы, о справедливости этого свидетельствуют твои подвиги на поле брани и неусыпная заботливость. Но, хотя связывающая нас дружба остается неизменной и прочной, существует решение присутствующих здесь наших священников, чтобы ты доказал, что почитаешь религию, которую исповедуем и мы и наш народ». Себастиан же, поняв, что это дело удивительное и важное для многих, ему в соответствии с обстоятельствами остроумно ответил: «Государь, прошу тебя, пусть теперь будет принесен хлеб, одновременно и превосходный и негодный». Тогда все присутствующие, хотя Гейзерих был против, присудили победу Себастиану. Итак, упомянув превосходный хлеб, Себастиан сказал следующее: «Поистине, для того чтобы этот хлеб стал таким прекрасным из-за своей чистоты и составил непременную часть царской трапезы, россыпь из муки тончайшего помола, очищенная от ненужных отрубей, прошла через воду и огонь; вот почему он и на вид приятен, и на вкус хорош. Вот так я размолот жерновом остова католической веры[634] и подобно чистой муке просеян через решето испытания, окроплен водой крещения, и дух мой опален святым огнем. И как этот хлеб из печи, так и я через обряды святых таинств, от источника Бога Творца достиг чистоты. Но пусть будет так, если ты опровергнешь мои слова. Этот хлеб пусть будет разломлен на куски, смочен водой, опять обсыпан и поставлен в печь: если получится лучший, пусть со мной будет так, как ты повелишь». Это предложение Гейзерих услышал вместе со многими, кто пришел, поэтому он оказался связанным и не мог полностью дать себе волю. Позже он умертвил воинственного мужа под другого рода предлогом[635].
(I, 7) Но теперь вернемся к тому месту, от которого мы отклонились: царь пугает суровыми предписаниями, поэтому среди вандалов наши не могут опомниться, и не дано скорбящим места ни для молитвы, ни для жертвоприношения, так что явно исполнилось предсказание пророка: в это время не будет ни принципса, ни пророка, ни вождя и места для жертвоприношения во имя твое[636]. Но все новые и новые козни изо дня в день все же не сломили тех священников, которые скитались в этих областях, в чьих пределах они выплачивали дань дворцу[637]. Так, если какой-нибудь священник по существовавшему обычаю, чтобы порадовать божьих людей, рассказывал о фараоне, Навуходоносоре, Олоферне или о ком-нибудь подобном, тот же обвинялся в том, что о царе говорит такое, и тотчас же отправлялся в изгнание[638]. Действительно, этот народ, где открыто, а в других местах тайно был измучен гонениями, так что род добродетельных погибал от многих опасностей. По этой причине многие священники тогда, как мы знаем, находились в изгнании: такие как Урбан Гирбенский[639], Кресцент, митрополит из города Аквитаны[640], который руководил 120 епископами, Хабетдей Тевдаленский[641], Евстратий Суфетанский[642] и два триполитанца: Вицис Сабратенский и Кресконий Оэнский[643], и епископ Феликс из города Адруметины[644], потому что он принял из-за моря некоего монаха Иоанна, но и многие другие, которых долго было бы перечислять. Однако это только те, кто был отправлен в изгнание до самой смерти, другим не разрешалось устраиваться в городах. Однако принимавшие их у себя божьи люди надеялись, что множество их, строящих себе пристанища и очаги, способствуют возвышению столпов веры, что подтверждалось и оправдалось такое изречение: насколько унижали их, настолько еще более преумножались они и усиливались.
632
К 440 г. Себастиан командовал римской армией в Испании. По приказу римского правительства армия Себастиана вторглась в Африку, чтобы отвлечь армию Гейзериха от нападения на Сицилию. Однако это не принесло римлянам дальнейшего успеха. Проспер Аквитанский (An. 440) сообщает, что Себастиан был соблазнен богатствами Гейзериха и хотел иметь его другом, а не врагом. Судя по тексту Виктора, Себастиан перешел на сторону вандалов. Описываемый Виктором случай датируется 445 г.
633
Гейзерих, видимо, имел для этого основания. Известно, что в 442 г. представители знати составили заговор против Гейзериха. Заговор был раскрыт, его участники после пыток были распяты. После этого многие знатные вандалы стали жертвами репрессий со стороны Гейзериха, так что «погибло больше людей, чем если бы вандалы потерпели поражение на войне» (Prosp. Aquit., Epit. chron., An. 442, 1348). Видимо, Гейзерих также подозревал Себастиана в участии в заговоре.
634
Вандалы были арианами (Себастиан, перейдя на сторону вандалов, также стал арианином), но также называли себя католиками, поскольку в переводе католик — значит правоверный (в отличие от современного наименования католицизма как одного из направлений христианства).
635
Себастиан был казнен в 450 г. за то, что во время отсутствия Гейзериха (отправившегося в очередную экспедицию) Себастиан сделал попытку захвата власти.
636
Первая половина цитаты (до слов: «...в это время не будет ни принципса, ни пророка, ни вождя») позаимствована из книги Даниила, III, 38. Вторая половина — из письма Августина (111, 8). Августин приводит данную цитату из книги Даниила, а дальше добавляет уже свою фразу, которую также позаимствовал Виктор.
637
Речь идет прежде всего о Проконсульской провинции, или Зевгитане, которая была передана войску и в административном отношении составляла особую область, называемую «наделами вандалов». По приказу Гейзериха была отменена, а затем и уничтожена вся цензовая документация (Procop. B.V., II, 8, 25) и введена новая налоговая система. Все земли, переданные вандалам и сыновьям Гейзериха, освобождались от налогов. Остальная земля была обложена налогом (причем именно земля, поскольку для населения была сохранена свобода переселения), см. Procop. B.V., I, 5, 13–15. Сам сбор налогов осуществлялся прокураторами из числа знатных римлян (см. прим. 79, кн. I).
638
Фараон — титул царей Египта. В Писании упоминаются 10 фараонов различных исторических периодов. В данном случае, по всей видимости, имеется в виду фараон — современник Моисея, при котором происходили казни египетские и евреи вышли из Египта (Исх. V). Навуходоносор — царь Вавилона. Он разрушил Иерусалим и увел евреев в плен — расселил в Вавилонии. Олоферн, полководец Навуходоносора, вел войну против Иудеи и во время осады города Ветилуи был убит Юдифью (Иуд, II, 424). Все три персонажа в Писании описываются негативно, и вполне вероятно, что подобные аллюзии действительно относились на счет короля вандалов.
639
Урбан был епископом города Гирба в Триполитании. Он был изгнан где-то в промежутке между 439 г. (захват Карфагена) и 454 г. (избрание Деограция епископом Карфагена).
640
Кресцент, епископ Аквитаны, был митрополитом Бизацены. Был изгнан где-то между 439 и 454 гг.
641
Хабетдей был епископом города Теудалис в Проконсульской Африке. Изгнан в где-то между 439 и 454 гг.
642
Евстратий был епископом города Суфес в Бизацене. Был изгнан где-то между 439 и 454 гг. Однако впоследствии вернулся на свой пост и оставался на нем как минимум до 484 г., когда был упомянут в списке епископов Бизацены (Notitia, Byzac., 21).
643
Вицис (или Вицес), епископ Сабраты, как и Кресконий, епископ города Оея, были изгнаны где-то между 439 и 454 гг. Но Кресконий впоследствии вернулся на свой пост и находился на нем как минимум до 484 г. (Notitia, Tripol., 4).
644
Феликс был епископом Адруметы в Бизацене. Был изгнан после 439 г. Возможно, вскоре умер, поскольку в 450 г. епископом Адруметы был уже Аврелий.