(I, 12) С этого времени Гейзерих ополчился на Божью церковь. Он послал в провинцию Зевгитану некоего Прокула, который заставил священников выдать всех церковных прислужников и все священные книги, так коварный враг сначала лишает врагов оружия, чтобы потом их, безоружных, с легкостью захватить в плен. Он же, если священники сами были не в состоянии отдать требуемое, своею жадной рукою все опустошал и даже похитил покровы с алтарей, чтобы — о ужас! — сшить себе из них рубашки и феморалии[661]. Однако этот Прокул, исполнитель столь гнусного дела, вскоре умер позорной смертью, откусив самому себе язык.
Тогда поистине святой епископ Валериан из города Абенсы[662] стойко, всеми силами добивался, пока не было возобновлено совершение святых таинств, и было решено стучать в единственные ворота города и таким образом заранее предупреждать, чтобы никто не оставался ни дома, ни в поле. Долгое время этот епископ, нищий и бездомный, жил на открытом воздухе: ему уже было более 80 лет, и мы тогда, в изгнании, незаслуженно удостоились приветствовать его.
(I, 13) В то время было запрещено справлять пасхальные торжества; и тогда, в одном месте, называемом Регия[663], наши в честь праздника Пасхи решили отпереть для себя закрытую церковь. Ариане же узнали об этом. Тотчас же некий их пресвитер, по имени Андвит, собрав под свое начало отряд воинов, призвал их напасть на тех праведников. Они вошли с обнаженными мечами и завязали схватку; другие же взобрались на своды и сыпали стрелы через окна церкви. И тогда вдруг волею случая народ Бога начал слушать и петь, когда один чтец, поднявшись на кафедру, запел песнь «Аллилуйя»; в это время стрела пронзила ему горло и он, слабея, вначале выпустил из рук дощечки, а после сам упал мертвый. Но и другие все чаще, пораженные стрелами и дротиками, падали замертво в середине алтарного выступа; те же, которые не были тогда убиты мечами, позже приняли муки, ибо царь повелел их всех в наказание предать смерти, особенно находящихся в расцвете сил. Подобным образом ариане поступали и в других местах, как, например, в Тунузуде, Гале, в Вике Аммонийской[664] и в прочих местах, где в то время народу Бога были даны святые таинства, они, придя туда, с великой яростью тело и кровь Христову швырнули на каменный пол и растоптали нечистыми ногами.
(I,14) Именно в это время Гейзерих, призвав своих епископов, велел им, чтобы в пределах дворца на различные должности назначались только дети ариан. В числе прочих это было тогда объявлено и нашему Армогасту[665], которого они, так как боялись его, долго и многократно пытали, стягивая ему веревками голени и лоб, сморщенный и изборожденный глубокими морщинами, на который Христос наложил печать своих мук, они вытягивали ему жилы, надорванные и трещавшие, подобно нитям паутины, призывающие в свидетели этих мук святое небо. И когда палачи видели, что слабые путы порваны, они приносили более прочные пеньковые веревки, но и они все постепенно ослабевали, он же даже именем Христа не просил их о пощаде. Даже будучи подвешен за одну ногу вниз головой, он всем казался спокойно спящим на своей постели под пуховым одеялом. Тогда сын царя Теодерик[666], который был его господином, приказал отрубить ему голову, так как такая казнь считалась не слишком суровой, но изменил это решение по совету своего пресвитера Иукунда[667] и сказал себе: «Ты можешь убить его, чтобы твои враги опечалились; но если мечом лишишь его жизни, римляне во всеуслышание начнут называть его мучеником». Тогда Теодерик приговорил его к рытью ям в провинции Бизацена. Позже, чтобы нанести еще большее бесчестье, приказал ему недалеко от Карфагена, где его все могли видеть, быть пастухом коров. Между тем однажды господин спрашивал о своей смерти и, узнав, что она наступит в ближайший день, призвал к себе некоего Феликса, достойного христианина, управляющего в доме сына царя, который почитал Армогаста как апостола, и сказал ему: «Пришло время моей смерти; заклинаю тебя во имя дружбы, которую мы питали друг к другу, чтобы ты удостоил похоронить меня под этим деревом на скале, я готов предстать перед нашим Господом, лишь только ты сделаешь все необходимое для этого». Однако заботился он не о том, где и как будет погребено его тело, но чтобы показать этим то, что открыл рабу своему Бог. Феликс ответил и сказал следующее: «Да не оставит нас Господь, почтенный исповедник, но позволь мне похоронить тебя в одной из базилик, с триумфом и почестями, которых ты заслуживаешь». На что блаженный Армогаст ответил ему: «Нет, но сделай же так, как я сказал». Тот не осмелился перечить Божьему человеку, но правдиво обещал исполнить все, что он повелел. И тотчас, по прошествии немногих дней, друг доброго христианина переселился в мир иной. Феликс поспешил выполнить возложенную на него обязанность и вырыть могилу под деревом. Но так как переплетенные корни и твердость сухой почвы замедляли его работу, он начал тревожиться, что тело святого еще не скоро будет предано земле. В конце концов, срыв корни и выдолбив еще глубже землю, он увидел великолепнейший, сделанный из мрамора саркофаг, какого никогда не было ни у одного царя.
661
Феморалия — испорченное латинское feminalia: род коротких брюк, спускавшихся чуть ниже колен.
662
Валериан был епископом города Абенсы в Проконсульской провинции. Визит к нему, который описывает Виктор, имел место в промежутке между 454 и 477 гг.
663
Либо это город Регий в провинции Нумидия (Ad Lacum Regium, совр. Хенхир Таукух в Алжире) или сокращенное название Гиппона-Регия в Проконсульской провинции.
664
Тунузуда — город в Проконсульской провинции (совр. Сиди Мескине в Тунисе), Гале — город в Проконсульской провинции (совр. Хенхир эл-Карруба). Точная локализация Вики Аммонийской неизвестна. Возможно, это та самая Вика, епископы которой упоминаются в 411 г.: католик Астерий и донатист Урбан. Судя по наличию сразу двух епископов в городе, можно предположить, что в Вике была достаточно крупная церковная организация. Учитывая месторасположение предыдущих упомянутых Виктором городов, можно предположить, что Вика находилась в Проконсульской провинции.
665
История с Армогастом интересна тем, что, судя по имени, Армогаст был вандалом. Иными словами, перед нами весьма редкий случай, когда вандал перешел в католичество. Судя по тексту, до репрессий Армогаст находился на службе при дворе Теодориха.
666
Теодорих был сыном Гейзериха, братом Гунериха. Принадлежавшие ему земли располагались, по всей видимости, в Бизацене и в округе Карфагена. Вскоре после смерти отца и вступления на престол Гунериха (477 г.) Теодорих был отправлен Гунерихом в изгнание, где он вскорости и умер.
667
Это тот самый Иукунд, который впоследствии станет патриархом арианской церкви в Африке и будет сожжен в Карфагене по приказу Гунериха за близость к дому Теодориха (см. II, 5).