(II, 2) Для исполнения этого царь отправил в церковь сиятельного[680] Александра[681], получившего такое поручение: чтобы в его присутствии католический народ испросил для себя достойного епископа, кроме того, он распорядился через своего нотария по имени Витарит, чтобы публично был оглашен эдикт, содержащий следующее предписание: «Государь повелел сказать вам: так как император Зенон и благороднейшая Плацидия через сиятельного мужа Александра письменно обратились к нему, прося, чтобы церковь Карфагена обрела собственного епископа вашей веры, он распорядился, чтобы было так, а также отправил им в ответ послание и приказал прямо объявить об этом через наместников, чтобы, как было испрошено, вы избрали себе епископа по вашему усмотрению, чтобы с его помощью и руководствуясь его наставлениями и епископы нашей веры, которые находятся в Константинополе и других провинциях Востока, обрели бы свободу суждения, в своих церквях, как каждый из них пожелает, могли бы красноречиво проповедовать народу и наставлять его в христианской вере, точно так же как вы здесь и в других церквях, которые расположены в провинциях Африки, получаете беспрепятственную возможность служить мессы и проповедовать в ваших церквях и полную свободу поступать так, как велит вам ваш закон. Однако если какое-либо из этих условий не будет выполнено, тогда не только избранный епископ и клирики, но и другие епископы со своими священниками, находящиеся в африканских провинциях, будут отправлены к маврам[682]».
Пока оглашался эдикт об объединенной церкви, а было это в четырнадцатый день после июльских календ[683], мы принялись молча скорбеть, ибо стало ясно, что этот обман был заранее задуман по злому умыслу, чтобы уготовить нам в будущем гонения; и мы решили ответить послу следующим образом: «Если дела обстоят так, что ты требуешь от нас принять эти опасные условия, то наша церковь не обрадуется избранию епископа. Ею руководит Христос, и только его воля должна быть исполнена». Однако посол оставил эти слова без внимания. Тогда и народ, который при этом присутствовал, вспыхнул от возмущения, и шум толпы стал непереносим, посол же никакими средствами не мог заставить ее умолкнуть.
(II, 3) Итак, был избран епископ Евгений[684], муж святой и любезный Богу, и от этого была великая радость и церковь Божия преисполнилась ликования. Так как большинство католиков возмущалось владычеством варваров, от понтифика было дано им указание: пусть же большое число юношей и молодых девушек соберется вместе и да возрадуются они сообща, свидетельствуя о свершившемся, ибо никогда еще не видели они епископа, восседающего на престоле. Со своей же стороны тот Божий избранник, епископ Евгений, обратился к благим трудам и через это заслужил похвалу и уважение даже от тех, кто были его противниками, и, таким образом снискавший всеобщую любовь, он, если бы это было возможно, с радостью пожертвовал своей жизнью ради людей. Также различной милостью[685] Господь удостоил, так что было видно, какие невероятные усилия он прилагает, чтобы там, где церковь полностью заняли варвары, они узнали: не одни деньги составляют богатство церкви. Ибо, если кому-нибудь будут дарованы свыше упование на Бога, любовь и вера, тот уже не сможет отринуть эти дары. Деньги же никогда не переставали ему жертвовать, исключая разве лишь то время, когда солнце уже завершало дневной путь и в свой черед уступало место ночной тьме. Себе он оставлял не сколько желал, но чтобы только хватало на день, Богу же нашему он постоянно, изо дня в день, уделял все самое лучшее и наиболее ценное. И когда слава его стала велика и разнеслась повсюду, епископов-ариан начала снедать мучительная зависть, они стали неотступно преследовать его клеветою, и особенно епископ Кирила[686]. Что же дальше? Царю внушали, чтобы он не только лишил епископа Евгения трона, но и запретил ему привлекать к себе словом Божий народ; поэтому царь повелел: если епископ увидит входящих в церковь мужчин или женщин, по виду варваров, чтобы не допускал их. Он же ответил на это как подобало: «Дом Божий открыт для всех, никто не может запретить входить в него»; в основном же огромное большинство тех, кто входил в церковь, по виду составляли наши католики, потому что они служили в царском доме.
(II, 4) Царь же, когда получил от Божьего избранника такой ответ, велел поставить в воротах церкви пращников. Они же, видя входящих женщину или мужчину, по облику принадлежащих к их племени, тотчас же метали им в головы небольшие зазубренные колья, и эти снаряды, задерживаясь в волосах, жестоко ранили и срывали всю кожу с головы вместе с волосами. Некоторые, пока это происходило, сразу лишились зрения, другие же скончались от самой боли. Женщины, после этого наказания лишившиеся волос на голове, как было объявлено через глашатая, должны были быть проведены по улицам на обозрение всего города. И те, кто терпеливо перенесли все, получили от этого великое благо. Большинство их мы приняли, не допустили тогда лишь тех, которые, все же устрашенные мучениями, отступили от истинного пути. Однако подобными мерами царь бессилен был сокрушить оплот веры, и тогда он распорядился, чтобы люди, исповедующие нашу религию, не могли получить в его дворце ни пропитания, ни обычной службы. К этим бедствиям он прибавил еще и другие, заставив их заниматься изнурительным крестьянским трудом. Он отправил благородных и непривычных к тяжелой работе мужей в Утиценскую область[687], чтобы они из года в год под зноем палящего солнца снимали жатву; они же отправились туда с весельем в сердце и радовались в Господе. Среди их дружеского сообщества был один, имевший высохшую руку, и в течение многих лет он не получил от царя никаких уступок. И хотя он не был в состоянии исполнять свою работу как должно, было приказано принуждать его к труду еще более жестокими мерами. Но когда его привели на место и все его товарищи стали сокрушенно и истово молиться о его защите, по милости Божьей иссохшаяся рука того христианина исцелилась и стала невредимой. И с этих вот событий берут начало страдания и тревоги, выпавшие на долю христиан от Гунериха.
680
Этот титул (inlustris), явно позаимствованный Виктором из текста приведенного ниже эдикта, являлся почетным званием высших сановников. В данном случае Александр уже в 478 г. имел титул virillustris (Cod. Just., XI, 35, 11).
681
Данные события имели место в 479–481 гг. В Карфаген прибыло посольство императора Зенона во главе с прокуратором Плацидии Александром для ведения мирных переговоров, среди которых был не только упоминаемый Виктором вопрос о восстановлении католической епископской кафедры в Карфагене, но и, в частности, вопрос о возмещении Византией убытков, которые понесли карфагенские купцы во время войны вандалов с Византией. По всей видимости, Александру удалось уладить спорные вопросы. Вместе с ним Гунерих прислал Зенону ответное посольство, посредством которого выразил готовность поддерживать добрые отношения с империей. Зенон принял вандальских послов с большой честью, а Александр был награжден назначением на пост комита императорских имуществ (rerum privatarum).
682
Ко времени Гунериха берберские племена заняли значительную часть бывшей римской Африки: ими были заняты полностью провинции Мавретания Ситифенская и Маврентания Цезарейская, часть Нумидии и значительная часть Бизацены. На этих территориях были созданы племенные государства во главе с берберскими вождями, центрами которых являлись Алтава, Джедар, Цезарея, Фертум, Таблатум, Фамаллула, Капса, Ола. Однако практически это были берберо-римские государства, в которых романизированное население стало практически равноправным берберам: так, вождь государства в Алтаве Масуна именовался царем мавров и римлян, а вождь Мастиес (титулуемый императором) сообщает в надписи, что не нарушил верности ни по отношению к римлянам, ни по отношению к маврам. В результате и государственная структура была частично скопирована с римской: во главе стоял царь или император, наместниками на местах являлись прокураторы и префекты. Таким образом, ссылка католиков в эти районы не могла быть для ссыльных слишком опасной. Поэтому, скорее всего, имеются в виду горные и пустынные районы первоначального обитания берберских племен (ср. кн. I, прим. 66).
684
О жизни Евгения до 480/481 г. ничего не известно. В качестве епископа Карфагена он принимал участие в соборе в Карфагене в феврале 484 г. После собора Евгений был изгнан Гунерихом в Туррис Тамаллени. В 487 г. он был возвращен из изгнания, но несколькими годами позже был вновь изгнан в Галлию, в город Альбу, где и умер в 505 г.
685
В данном случае Виктор использует греческий термин lejmosÀnj, что весьма нехарактерно для него. По всей видимости, Виктор не знал греческого или очень плохо знал — термин передан в латинской транскрипции, притом не точно (elemosynas).
686
Практически все, что известно об арианском епископе Кириле, это его роль во время собора в Карфагене в 484 г. Однако судя по описанию событий собора различными авторами, Кирила был главным действующим лицом из арианских иерархов. Так что, по всей видимости, он был арианским епископом Карфагена.
687
Утика — город в Зевгитане, на берегу моря. Зевгитана, как известно, была отдана во владение вандальскому войску и именовалась «землями вандалов». Таким образом, видимо, представители вандальской знати были сосланы для сельскохозяйственных работ в их собственные владения.