(II, 18) Между тем подошел срок, который злонамеренный властитель назначил на дни Февральских Календ. Не только со всей Африки, но даже и со многих островов собрались епископы, исполненные скорби и уныния. Ибо в течение долгого времени царило спокойствие, и вот царь призвал опытных и ученейших мужей, чтобы погубить их лживыми наветами. Одного из их достойного сомна по имени Лет, деятельного и образованнейшего мужа, царь после долгих лет сурового тюремного заточения приказал сжечь на костре[722], желая этим примером вселить страх в остальных и сломить их.
Однако вернемся к обсуждению спорных вопросов веры в место, куда прибыли противники. Стремясь избежать наших возмущенных возгласов, ариане не случайно говорили впоследствии, что их подавляло множество наших сторонников[723], католики же избрали десятерых[724], чтобы они представляли общее мнение. Кирила поставил для себя и своих приспешников на высоком месте великолепнейший трон, католики же стояли рядом, и сказали наши епископы: «Всегда приятно такое обсуждение, где нет места заносчивой гордыне, но исходя из общего мнения, чтобы представители узнали мнение друг друга и отношения были улажены; вот что действительно должно быть решено: кто ныне будет защитником, а кто испытующим, чтобы извлеченные весы правосудия или укрепили добро или изобличили ложь?» И когда эти и другие слова были произнесены, нотарий царя заявил: «Патриарх Кирила сказал нечто, заслуживающее внимания». Наши епископы, обвиняя его в том, что он из тщеславия незаконно присвоил себе звание патриарха, сказали: «Поручено нам узнать, кто позволил Кириле именовать себя этим титулом». Из-за этого наши противники подняли шум и стали злословить. И так как наши представители требовали, если большинству скромных людей не позволено участвовать в обсуждении, чтобы им, по крайней мере, разрешили присутствовать, было приказано всех детей католической церкви высечь палками. Тогда вскричал блаженный Евгений: «Видит Бог, какие муки мы терпим, и ведает скорбь гонений, которую мы испытываем по вине наших преследователей». Наши епископы обратились к Кириле и сказали: «Представь нам свои доказательства». Кирила ответил: «Я не знаю латыни». Наши епископы возразили: «Мы напомним тебе, что ты, несомненно, всегда мог вести разговор на латыни; и не должен уклоняться от ответа подобным образом, тем более что именно ты раздул пламя этого пожара». Тогда, видя, что католические епископы хорошо подготовились к обсуждению, он различными словесными ухищрениями полностью уклонился от слушания. Наши же представители, предвидя это заранее, составили книгу о католической вере, которую написали надлежащим образом и достаточно полно, говоря: «Если вы соизволите изучить нашу веру, то найдете здесь истину, которой мы обладаем».
722
Лет был епископом города Непта в Бизацене. Он упомянут в списке католических епископов 484 г. (Notitia, В 14). Он был казнен 24 сентября 484 г.
724
Во главе их был Евгений. Среди остальных были Виндемиал, епископ города Капса в Бизацене (Notitia, В 60; Greg. Tour. Hist. Francor., II, 3), и епископ Лонгин (Greg. Tour. Hist. Francor., II, 3), которого, возможно, следует идентифицировать с Лонгином, епископом города Помария в Мавретании Цезарейской (Notitia, MC 43). Вскоре после окончания собора оба епископа попали в опалу: в частности, Лонгин был отправлен в ссылку (Petrides S. Pomaria / The Catholic Encyclopedia. Vol. 12, 1908). Среди непосредственных участников собора был, возможно, сожженный впоследствии Лет (см. о нем выше). Кроме того, известно еще 4 епископа, которые принимали непосредственное участие в соборе: Януарий Заттаренский из Нумидии, Виллатик, епископ Казы Медианы из Нумидии, Бонифаций Форатианский из Бизацены и Бонифаций Гацианский из Бизацены — их подписи стоят под текстом «Книги католической веры» (Vict.Vit., III, 23).