«Поскольку необходимо этими постановлениями обуздать всех омоусиан, чтобы, как это безоговорочно решено, ослабить и лишить основания склонность к такого рода пагубным заблуждениям, мы приняли решение относительно всех вышеназванных, что они не будут допущены к богослужению, а продолжающие упорствовать подвергнутся преследованию среди сословий всех городов[847]; но также и судей, которые не будут судить их должным образом, ожидает суровое наказание. Все, введенные в заблуждение упомянутой ошибочной верой в όμοούσιον, уже осужденной общим решением великого множества священнослужителей, как мы повелеваем на основании всех вышеперечисленных постановлений и договоров, должны устраниться, и чтобы никто из них не осмелился самовольно вернуть себе право богослужения, но пусть устрашатся они кары, назначенной за подобное ослушание, если ко дню Июньских Календ восьмого года нашего царствования[848] они не будут обращены в истинную веру, которую мы чтим и охраняем. Наше милосердие выбрало именно этот день на том основании, чтобы осужденным за ересь не было отказано в прощении, а непреклонные души да постигнет заслуженное наказание. Если же они будут упорствовать в своем ошибочном убеждении, или дома их будут заняты нашими воинами, или, возможно, при необходимости против них будут применены другие законные меры, так что чем более высок их статус, тем более значительные подати они будут принуждены платить; кроме того, никто из влиятельных лиц, которые, быть может, достигли своего высокого положения посредством какого-либо обмана, не заслуживает снисхождения. Что же касается частных лиц, какой бы ранг и место они ни занимали, обнародованное нами постановление предписывает им соблюдать то, к чему, очевидно, принуждают виновных вышеупомянутые законы, чтобы наказание соответствовало достоинству каждого. К судьям же из провинций, о которых станет известно, что они нерадиво карают нечестивцев, мы постановили применять более суровое наказание, предусмотренное для подобных случаев. Мы также доводим до сведения всех наставников истинной божественной святости, то есть наших священников, что статус всех церквей, в каких бы землях и регионах они ни были основаны, и всего клира определяется вышеназванным указом, так как божьим соизволением все они подчиняются нашей верховной царской власти и, следовательно, находятся в одинаковом положении, этим декретом мы указываем, как должно поступать: без промедления необходимо увеличить содержание нуждающимся в средствах, ибо нашим святым понтификам должно быть отдано то, что положено им по праву. Итак, мы решили обнародовать этот закон, являющийся источником всяческой справедливости, чтобы никто не мог, сославшись на незнание о том, что было предписано, таким образом оправдать себя. Желаем вам всем быть в добром здравии. Издано в VI день до Мартовских Календ[849], в Карфагене».
847
Социальная структура городов по сравнению с римским периодом претерпела сильные изменения. В связи с завоеванием и последующими репрессиями многие города сильно обезлюдели, и многие средние муниципальные землевладельцы лишились своих владений (Декреты Валентиниана III от 445 и 451 гг.; Vict. Vit., I, 3; Procop. De aedif., VI, 4, 1–6). Но главное — города перестали быть политическими центрами, была разрушена сама муниципальная система. Советы городских землевладельцев (ordines), там где сохранились, занимались главным образом проведением в жизнь королевских распоряжений. В результате изменился баланс сословий: поредели сословия, связанные с муниципальным землевладением, а увеличились сословия, связанные с торговлей, особенно в портовых городах, — купцы, судовладельцы. Это связано с тем, что вандалы были заинтересованы в сбыте сельскохозяйственной продукции и покровительствовали морской торговле (Procop. B.V., I, 14; 24; Malch., fr. 13). Однако следует отметить, что к концу V в. наблюдается усиление сословия богатых граждан в городе (Dracontius, Romulea, lib. V).