Сей Феофил, долгое время живя среди римлян, нравы свои в высшей степени преисполнил добродетелью, а мысли — благочестием, так что избрал для себя монашескую жизнь и возведен был в сан диакона самим Евсевием, возложившим на него руки во время посвящения. Но то было прежде. Ныне же, облеченный полномочиями посла, он удостоился от своих единоверцев рукоположения в епископы. Между тем Констанций, замыслив придать посольству пышность и великолепие, приказал погрузить на корабли двадцать самых чистокровных коней из Каппадокии, присовокупил и многие другие дары, стремясь и восхитить и расположить к себе души этих людей. Феофил же, прибыв к сабеям, постарался убедить их правителя уверовать в Христа и отречься от эллинского заблуждения. А иудеи вынуждены были скрывать в глубочайшем молчании обычное для них упорство в обольщении и коварство, поскольку Феофил достойными восхищения делами не единожды явил непобедимость веры Христовой.
Итог посольства был весьма успешен, ибо народный правитель непритворно, всей душою обратился к истинной вере[1096] и построил в своей стране не одну, а три церкви, и не на те средства, что привезли с собой послы от императора, но на те, которые он добровольно пожертвовал из своей казны: восхищаясь делами Феофила, он всеми силами стремился показать равное с ним усердие. Из тех церквей одну он возвел в столице своего народа, именуемой Тафарон, другую — на берегу океана, в месте, где располагался римский эмпорий[1097]. Место сие все прибывающие из римских областей по обыкновению называли Аденэ (Adene). Наконец, третья церковь была построена в другой части страны, а именно — в устье Персидского залива[1098], там, где находился многолюдный Персидский эмпорий.
5. А Феофил, не жалея ни сил, ни времени, обустроил дела у омеритов, освятил церкви, придал им какое только мог убранство и лишь затем отплыл на остров Див, бывший, как упоминалось выше, его отечеством. Оттуда он направился в другие пределы Индии[1099] и многое, совершаемое там неподобающим образом, исправил — ибо случалось, что и Евангельским чтениям внимали сидя, да и в ином поступали противно божественному закону. Феофил же объяснил им, как, не уклоняясь, совершать святое богослужение и тем укрепил учение Церкви, ибо, утверждает нечестивый Филосторгий, в том, что касается истинности самого вероучения, они не нуждались ни в каких исправлениях, поскольку изначально и твердо исповедовали иносущие.
6. Из Великой Аравии Феофил направился к эфиопам, именуемым ауксумитами, которые населяют ближайшее побережье Красного моря, представляющего собой залив омывающего эти берега океана. Само Красное море простирается в длину на большое расстояние, делится на два залива; и тот из них, что протянулся в сторону Египта, по названию города в его оконечности именуется Клисмой. По его дну через расступившиеся воды некогда прошел преследуемый египтянами народ израильский. Другой залив выдается в сторону Палестины и с древних времен, как и расположенный там город, называется Аила[1100]. Относительно внешнего залива ауксумиты проживают по левой стороне Красного моря; и название свое они получили от главного города, ибо их столица зовется Ауксумис. От земель ауксумитов на восток вплоть до внешнего океана простираются владения сирийцев, известных под этим именем у местных жителей. И действительно, Александр Македонский некогда поселил там выходцев из Сирии: они и теперь говорят на родном им сирийском наречии. Однако все они имеют очень темный цвет кожи, очевидно, в результате воздействия жгучих солнечных лучей. Край их изобилует в особенности ксилокассией и кассией, а также кассамом и циннамом[1101]. Во множестве водятся там и слоны. Но этой земли Феофил уже не достиг, а придя к ауксумитам и обустроив как должно все их дела[1102], он оттуда отправился обратно, во владения римлян. По возвращении, хотя он удостоился от императора великих почестей, собственное епископство в каком-либо городе не было ему пожаловано; однако для собратьев по вере он был воплощенным образцом добродетели.
1096
Переход от язычества к христианству в Аравии произошел именно в царствование Эзаны. В одних его надписях он титулуется «сыном Махрема» — главного божества Аксумского языческого пантеона. Там же упоминаются и другие божества (Астар, Бехер, Медр). Однако в других надписях, видимо, более поздних, явно видны следы христианизации. Так, в одной надписи говорится: «Силою владыки небесного, на небе и земле одержавшего победу над сущим, Эзана, сын Але-Амиды...» и заканчивается надпись так: «И воздвиг я этот трон силою владыки небесного...» В другой надписи уже идет вполне оформленная христианская терминология: «Пребывая в вере в Бога и могущество Отца, и Сына, и Святого Духа, тому, кто сохранил мне царство ради веры в Сына Его Иисуса Христа... я, Азана... раб Христов...»
Из текста Филосторгия неясно, что за «правитель народа» имеется в виду. Судя по надписям, царь Аксума титуловался «малик» (если надпись была на сабейском языке), «негус» (если надпись была на аксумском языке) и «басилевс» (если надпись была на греческом языке). В то же время упоминаются «негусы отрядов» и «басилиски» («царьки»), то есть зависимые правители. Поэтому иногда в надписях верховный правитель Аксума именуется как «малик маликов» и «басилевс среди басилевсов Аксума».
1097
Известна гора Сафар в Аравии Счастливой (совр. Сабер). Упоминаемый эмпорий — это, скорее всего, Arabiae Felicis Emporium, порт Химьяритской области (совр. Аден).
1099
Судя по географическому контексту, а также по прямому указанию в следующем параграфе (6), под Индией в данном случае Филосторгий понимает Аравийский полуостров.
1100
См.: Исх. 14:5–21. Клисма — город в районе совр. Суэца. Аилла — город в Аравии, области Набатеи, порт в устье Эланитийского залива (совр. Аккаба).
1102
Аксумиты были уже в значительной степени христианами. Во времена Константина Великого философ Меропий из Тира вместе с двумя братьями, Фрументием и Эдесием, отправился в Индию. По дороге они попали к аксумитам. Меропий был убит, а его братья были доставлены во дворец в Аксум. Вскоре они завоевали расположение царя и начали насаждать христианство в Эфиопии. Впоследствии Фрументия рукоположил Афанасий Александрийский епископом Аксумским. Таким образом, в Аксуме распространилось христианство ортодоксального толка. Феофил же, рукоположенный Евсевием Никомедийским, был арианином. Видимо, поэтому у Филосторгия ничего не говорится о результатах его посещения Аксума в отличие от посещения Аравии. По всей видимости, результатов и не было, Феофил не смог распространить христианство арианского толка.