4. Говорит еще, что Констанций, ранее неизменно одолевавший своих врагов, после того как обагрил десницу свою кровью близких и, поверив клевете Василия, осудил Феофила, Аэция и Серру на изгнание, в предпринятой им войне с персами потерпел поражение[1233].
5. Говорит нечестивый Филосторгий, что Мелетий, епископ Антиохийский, был сослан пребывающим в то время в Антиохии Констанцием на родину в город Мелитену[1234] по обвинению в клятвопреступлении и в том, что, горячо проповедуя единосущие, он выставлял себя поборником иносущия[1235]. После этого Констанций призвал из города Александрии соеретика Ария Евзоя[1236] и приказал епископам, возложив на него руки, возвести в епископы Антиохийские.
Из книги шестой
1. Некоторые из клира Кизики, говорит Филосторгий, перед Евдоксием хулили Евномия в том, что он якобы проповедует неподобие (άνομοιότητος) Отца Сыну, а отрицание им подобосущия (τό μη κατ' οΰσίαν δμοιον) стало для них основанием приписать ему учение о неподобии (άνόμοιον) Сына Отцу. Обвиняли его также в том, что старинные обычаи он изменяет, а тех, кто отказывается принять его нечестие, — изгоняет[1237]. По этой причине Константинопольскую церковь охватило волнение, намеренно возбуждаемое пресвитером этой церкви Исихием, и именно поэтому Евдоксий призвал к себе Евномия. Последний, тотчас по прибытии, стал упрекать Евдоксия в медлительности и нерадении об исполнении обещанного. Евдоксий же ответил, что ни в коем случае не пренебрегает данным обещанием, но что прежде следует прекратить волнение, коего сам он послужил причиною.
И вот Евномий, вынужденный оправдываться перед Константинопольским клиром, тех, кто прежде пребывал в смятении, столь расположил к себе, что свое мнение о нем они переменили на полностью противоположное и даже более того — горячо засвидетельствовали его благочестие. Открылось из его речей, что он не только никогда не объявлял Сына неподобным Отцу, но, напротив, следуя Писаниям, открыто проповедовал подобие (δμοιον). Не допускал он единственно подобия по существу (τό δμοιον κατά την ούσίαν), говоря, что равным образом нечестиво и признавать Сына подобнейшим (όμοιότατον) в тех отношениях, коим подобает быть между единородным Богом и бесстрастно породившим (τον άπαθώς γεγεννηκότα) Отцом[1238]. Таким вот образом он не только привлек на свою сторону клир, но и весь собравшийся в церкви народ, слушая его рассуждения о том же предмете, был немало поражен великой его мудростью и благочестием. Поэтому и Евдоксий, обрадованный им сверх меры, воскликнул: «Вот мое защищение против осуждающих меня» (1Кор. 9:3); и народ рукоплескал Евдоксию, который так удачно и вовремя привел слова Священного Писания.
2. Говорит нечестивый Филосторгий, что богоненавистный Евномий по приказу Евдоксия в праздничный день Богоявления произнес перед народом речь, в которой со всей очевидностью обнаружилась безбожность их вероучения. Ведь, проклятые, они осмелились утверждать, будто Иосиф после непорочного зачатия имел плотское общение с Девою, и не сочли за дерзость объявить Сына рабом и слугою Отца, а Духа — рабом и слугою Сына. Уже сама их манера изъясняться вовсе чужда была торжественного благолепия, а темнота и сумбур в словесах, дерзко употребляемые непристойности смущали и производили тягостно нелепое впечатление, обнажая перед всеми мрак, смятение и богооставленность их душ.
3. Однако Евдоксий после стольких похвал Евномию не только не подумал об исполнении обещанного, но даже постарался склонить того к подписанию низложения Аэция и ариминского вероопределения, прикрывая сие незаконное и недобровольное дело личиной благоразумия[1239]. Весьма удрученный этим Евномий отверг и то и другое, но, передав ему Кизикскую епархию вначале на словах, а потом и письменно, возвратился к себе на родину в Каппадокию[1240].
4. Акакий, настроенный враждебно к Евномию за рукоположение его в епископы Кизики, вместе с ним обвинил и Евдоксия в том, что он, не заручившись всеобщим согласием, поставил епископом ученика Аэциева: ведь тот пылкой ревностью к ереси изо всех сил старался превзойти своего учителя. И так преуспел он в клевете, что Констанций, вняв ему, призвал в Антиохию Евномия. Лишь только он прибыл, Констанций велел ему предстать для испытания перед судом собора. Однако когда собору потребовался обвинитель — не вызвался никто; Акакий же, охваченный страхом — ибо он был совершенно уверен, что одною клеветою перед императором вконец уничтожит врага, — теперь хранил глубочайшее молчание. Констанций, узнав об этом, заподозрил, что Акакий скорее из чувства вражды, нежели в защиту справедливости возвел обвинение против Евномия. Поэтому он приказал Акакию немедленно возвратиться в свою епархию, а рассмотрение настоящего дела отложить до более значительного собора.
1233
Речь идет о войне с персами в 359–361 гг. Война завершилась «ничьей», поскольку в 361 г. персидский шах Шапур отказался от начала военных действий против войск римлян в Месопотамии, а Констанций также не собирался воевать, оберегая силы для междоусобной войны с Юлианом. Поэтому как только Констанций удостоверился, что Шапур увел свои войска из Месопотамии, он тут же отвел свои войска, оставив в Месопотамии обычную группировку. Однако перед окончанием войны, в 360 г., войска Констанция безуспешно осаждали крепость Безабду — стратегически важную римскую крепость в Месопотамии, которую войска Шапура захватили и сильно укрепили в том же году. Несмотря на долгую и жестокую осаду, римляне, понеся большие потери, не смогли взять эту крепость. И всеми, в том числе и самим императором, эта неудачная осада воспринималась как поражение. Недаром уже в 361 г. Констанций предполагал повторить осаду Безабды, и лишь необходимость войны с Юлианом отвлекла его от этого замысла.
1235
Сначала Мелетий в своих проповедях старался касаться только нравственных вопросов, но Констанций настойчиво потребовал от него изложения догматических убеждений, дав ему тему для проповеди «Господь созда мя начало путей своих в дела своя» (Прит. 8:22). Хотя Мелетий и не употреблял émooÀsion, однако смысл его речи был в духе никейского символа веры. Народ, особенно православные Антиохии, был в восторге. Однако акакиане были другого мнения, и Мелетия сослали.
1236
Евзой, диакон в Александрии, был одним из ближайших приверженцев Ария, практически с самого начала арианства. Вместе с Арием он был отлучен Александром, епископом Александрии, на Александрийском соборе 320 г. В 335 г. Евзой вместе с Арием участвовал в Иерусалимском соборе, созванном по случаю освящения храма Воскресения на Голгофе. Вместе с Арием они представили императору Константину изложение веры, и Константин снял с них осуждение, а отцы приняли в церковное общение. Когда Евзой занял Антиохийскую кафедру в 360 г. после изгнания Мелетия, то православные Антиохии отказались вступить с ним в церковное общение и основали отдельную общину, которая собиралась на богослужение за пределами городских стен. Евзой же продолжал управлять арианской частью Антиохийской епархии. В 361 г. Евзой, как епископ Антиохии, крестил Констанция перед его походом против Юлиана. Позже, в том же году, Евзой пытался оказать сопротивление, когда по приказу императора Юлиана забирали церковную утварь на нужды казны. Император Валент поддерживал Евзоя и вскоре после своего воцарения в 364 г. обрушил репрессии на сторонников Мелетия в Антиохии (Socr., IV, 2). Евзой оставался верным арианской доктрине всю жизнь и старался способствовать ее всемерному распространению. Так, в 374/375 г. он помог арианину Луцию утвердиться на кафедре Александрии, лично прибыв в свой родной город.
1237
Феодорит (II, 29) сообщает, что Евномия на эти откровения спровоцировали некие жители Кизика (возможно, клирики), которые пришли к нему в дом и умоляли изложить им истину догмата, а когда Евномий изложил свою догматику, они сказали, что необходимо донести эту догматику до всей паствы. В результате возмущенные прихожане подали жалобу на Евномия сначала Евдоксию, а затем самому Констанцию.
1238
Данная догматика характерна для партии омиев-акакиан, которые считали, что Сын подобен (êmoion) Отцу во всем, кроме подобия по существу. Поэтому изложенная Евномием догматика соответствовала догматическим воззрениями Акакия, Евдоксия и его паствы.
1239
Сократ (IV, 13) считает, что Евдоксий не отвергал учение Аэция, однако сами последователи Аэция считал его иноверцем. Поэтому Евдоксий не мог принять Аэция в общение.
1240
Феодорит сообщает, что Евдоксий уведомил Евномия о грозящей опасности: Констанций требовал, чтобы Евдоксий вызвал к себе Евномия, обличил в нечестии и наказал, грозя в противном случае ссылкой самому Евдоксию. Получив уведомления Евдоксия, Евномий бежал из Кизика (II, 29). Сократ же сообщает, что Евномия изгнали из города возмущенные его догматикой прихожане, и он отправился к Евдоксию в Константинополь, где и жил (IV, 7). Однако оба источника сходятся в одном: вскоре после низложения с Кизикской кафедры Евномий расторг церковное общение с Евдоксием и создал отдельную общину аномиев, фактическим лидером которой стал.