— Ты тоже моя навеки?
— Угу.
— Чай будешь?
— Угу.
Красный решил пожертвовать своим стаканом чая, потому что тот начал остывать. Но когда вернулся, Катя уже спала. Она сползла по двери и положила голову на согнутые в коленях ноги. Слышалось только негромкое сопение. Так и пришлось взваливать на плечо и нести к Лизавете Бонч-Бруевич. Раздевать не стал, пусть как проспится, в мятом мундире щеголяет. Впредь наука.
— Для полного комплекта ещё одной не хватает, — вслух подумал Василий, и решил пока не ложиться. Смысл засыпать, если минут через пять придётся подниматься?
Вася угадал, хотя вместо пяти минут ожидание растянулось на полчаса. Вера Столыпина держалась лучше всех, при этом напевала песенку, дирижируя себе полупустой бутылкой чёрного рома.
Песенка была весёлая и задорная, но именно она переполнила чашу терпения Красного:
— Сон разума рождает чудовищ, — пробормотал он сквозь зубы, а вслух рявкнул командирским голосом. — Подпоручик Столыпина, марш в койку!
— Будет исполнено, господин капитан, — Верочка попыталась принять подобие строевой стойки, но покачнулась. Удержала равновесие только за счёт бутылки с ромом. — Я буду там ждать, Васенька.
Не дождалась, уснула поверх одеяла на краешке кровати, нежно обняв початую бутылку. Вася не стал отнимать драгоценный сосуд, очень надеясь, что его наличие при пробуждении многократно увеличит чувство раскаяния и вины, почти обязательные у каждого просыпающегося с похмелья человека.
Ещё через полчаса Василий сидел в плетёном кресле на палубе и курил сигару, что делал очень и очень редко. Дело не во вреде от курения — при наличии энергетиков целителей тот вред проходит по разряду бабушкиных сказок. Просто для настоящей кубинской Короны нужно настроение, даже пусть самое поганое, вот как сейчас.
— Кофию, ваше высокоблагородие? — послышался из-за спины голос вахтенного вестового. Причём интонации скорее утвердительные, чем вопросительные.
— С кардамоном?
— Как вы и любите, — подтвердил Иван Мефодьевич, водружая на столик рядом с креслом серебряный поднос с огромной кружкой. — Я тут взял на себя смелость заказать Ивану Христофоровичу хаш[6]. Как раз к пробуждению герцогинюшек готов будет. Новейшие скороварки чудеса творят.
Иван Христофорович, это шеф-кок флагманского линкора поручик по адмиралтейству Баграмян, известный способностью сотворить кулинарный шедевр даже из обыкновенной овсянки или гречки. А уж в средствах от похмелья природному армянину не было равных во всём мире. А ещё он на паях с Лаврентием Берией был совладельцем сети ресторанов «Арагви», открытых в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Казани, Царьграде и Владивостоке.
— Хорошо, пусть к двенадцати принесут.
— Не рано, ваше высокоблагородие? — усомнился Иван Мефодьевич.
— В самый раз. Холодной водой отолью и пинками растолкаю. Алкоголички военно-воздушные…
К половине первого флотилия Экспедиционного Корпуса покинула гостеприимные итальянские воды и набрала ход, следуя к менее гостеприимным, но более трезвым испанским берегам. Наверняка в Картахене и Севилье пьют меньше.
В адмиральских апартаментах флагманского линкора, занимаемых наследником российского престола, за столом сидели умытые, причёсанные, бледные с зеленоватым отливом девушки-подпоручики в помятых мундирах, и насильно вливали в себя обжигающее варево.
Красный заранее выпил чай из мяты, пустырника и донника, потому был удивительно спокоен. Во всяком случае, внешне.
— Очень сожалею, сударыни, что ваша пьянка произошла в праздничный день, в личное время, и не нанесла ущерба службе. Поэтому я не могу подать рапорт о разжаловании обратно в прапорщики. Но не радуйтесь, лечение ранних стадий алкоголизма у подчинённых входит в мои служебные обязанности. Неправы те, кто утверждает, что женский алкоголизм неизлечим! С ним прекрасно справляется строгая дисциплина. И с сегодняшнего дня вы в полной мере почувствуете на себе всю её строгость. Вопросы?
6
Хаш — это суп, который варят на Кавказе из говяжьих копыт и рубца. Но на самом деле хаш — это куда больше, чем суп. Это спасительная целебная и отчасти ритуальная жижа с густым утробным запахом, которую можно либо любить, либо ненавидеть. А еще это целое культурное явление.