Большая часть полуострова была отведена под выгоны. Бросовые земли и самые неквалифицированные рабы использовались при разведении крупного рогатого скота, овец и свиней. Особое внимание уделялось научному выведению новых пород. Кони разводились главным образом для военных нужд, для охоты, спорта и крайне редко использовались в качестве тягловых животных; быки тянули за собой плуги и повозки, мулы перевозили грузы на своих спинах. Коровы, овцы и козы были источником производства трех видов молока, из которых италийцы делали тогда такие же вкусные сыры, как и сейчас. Свиней пасли в лесах, изобиловавших желудями и орехами; Рим, писал Страбон, живет главным образом за счет той свинины, которая производится в дубовых лесах Северной Италии. Домашняя птица служила источником удобрений для крестьянского подворья и дополнительным источником пропитания, а пчелы обеспечивали римлян древним и почтенным заменителем сахара. Если добавить еще несколько акров, занятых льном и коноплей, вспомнить о том, что италийцы изредка охотились и часто ловили рыбу, мы получим более-менее полную картину жизни италийской деревни, какой она была девятнадцать веков назад и остается поныне.
II. РЕМЕСЛЕННИКИ
В жизни Рима, а возможно, и в любой другой сколько-нибудь здоровой экономике не было такого резкого географического разделения на сельское хозяйство и промышленность, какое имеет место в наши дни. Древний сельский дом — коттедж, вилла или поместье — представлял собой мануфактуру в буквальном смысле слова, ибо здесь человеческими руками поддерживалась дюжина жизненно важных производств, а женская сноровка наполняла дом и его окрестности произведениями множества благотворных ремесел. Здесь древесину превращали в строительный материал, топливо для очага и мебель, здесь убивали и свежевали домашний скот, мололи зерно и пекли хлеб, вовсю работали вино– и маслодавильни, готовилась и хранилась пища, здесь стирали и пряли лен и шерсть. Иногда здесь обжигалась глина, которая становилась посудой, кирпичами и черепицей, а из металла выковывались орудия труда. Жизнь в такой обстановке была куда более полной и поучительной в своем разнообразии, чем в наше время все большей свободы передвижения и сужающейся специализации. Многообразие хозяйственных забот отнюдь не являлось признаком отсталой и хилой экономики; самые богатые хозяйства были в наибольшей мере самодостаточны и гордились тем, что большую часть своих запросов способны удовлетворять самостоятельно. Семья представляла собой организацию экономических соучастников общего дела, занятых сельским хозяйством и промышленным производством в своем доме.
Когда некий ремесленник брал на себя определенный заказ от нескольких семей и размещал свою мастерскую в пределах их общей досягаемости, усадебная экономика такого рода дополняла, но отнюдь не отменяла домашнюю индустрию. Так, мельник принимал и молол зерно, свозившееся к нему со многих полей; затем он выпекал хлеб и развозил его. В Помпеях были раскопаны сорок пекарен, а в Риме кондитеры образовали отдельный цех. Существовали также подрядчики, скупавшие на корню урожай олив, а затем убиравшие его{828}; однако большинство поместий по-прежнему производили масло сами и сами пекли хлеб. Одежда крестьян и философов была домотканой, но преуспевающие хозяева носили одежды, которые, хотя и изготовлялись дома, были прочесаны, отбелены, вычищены и обработаны валяльщиком. Некоторые особенно нежные шерстяные изделия ткали на фабриках, а лен, который не годился для изготовления парусов или сетей, превращался на этих фабриках в женские платья и носовые платки для мужчин{829}. На следующем этапе одеяние можно было отправить на обработку красильщику, который не только придавал ему определенный цвет, но и украшал изысканными рисунками, которые мы можем сегодня видеть на настенных фресках в Помпеях. Дубление кожи также достигло фабричной стадии, но сапожники, как правило, трудились самостоятельно, производя обувь на заказ; некоторые изготавливали исключительно экстравагантные женские туфельки.
Добывающие отрасли промышленности практически полностью удовлетворяли свою потребность в рабочей силе за счет рабов или каторжников. Золотые и серебряные рудники Дакии, Галлии и Испании, свинец и олово Испании и Британии, медь Кипра и Португалии, серные карьеры Сицилии, соляные залежи Италии, железо Эльбы, мрамор Луны, Гиметта и Пароса, египетский порфир, в общем, все подземные природные ископаемые находились в собственности государства, управлялись государственными чиновниками или сдавались в аренду и были главным источником национального дохода. Только испанское золото приносило Веспасиану ежегодно 44 000 000 долларов{830}. Стремление завладеть минеральными ресурсами было первопричиной империалистической экспансии; минеральные залежи Британии, по словам Тацита, стали «наградой за победу» в военном походе императора Клавдия{831}. Главными видами топлива являлись древесина и древесный уголь. Нефть была известна обитателям Коммагены, Вавилонии и Парфии{832}, и защитники Самосаты забрасывали пропитанными нефтью факелами войска Лукулла; однако нам ничего не известно о том, чтобы нефть имела какое бы то ни было коммерческое значение как горючий материал[62]. Каменный уголь добывали в Пелопоннесе и Северной Италии, однако пользовались им преимущественно кузнецы{833}. Искусство закаливания железа и получения крепчайшей стали распространилось из Египта по всей Империи. Большинство железокузнецов, медников, работников по серебру и золоту имели единственный горн и пользовались услугами одного-двух подмастерьев. В Капуе, Минтурнах, Путеолах, Аквилее, Комо и других местах несколько кузниц и плавилен объединялись в фабрики; капуанские заводы, очевидно, представляли собой крупные капиталистические предприятия, финансируемые извне.
62
В четвертом веке одним из распространенных видов вооружения стал небольшой метательный снаряд, который наполнялся горящей нефтью и выпускался из лука или катапульты. «Он горит не переставая, куда бы ни упал, — говорит Аммиан Марцеллин, — и, заливая его водой, можно только усилить горение; не существует другого способа его потушить, кроме как засыпать песком» (Аммиан Марцеллин, XXIII, 4.15.).