Отцеубийцу зашивали в мешок, иногда помещая туда петуха, собаку, обезьяну или гадюку, а затем бросали в реку{70}. Однако в пределах столицы гражданин мог подать апелляцию на решение любого магистрата, кроме диктатора, центуриатному собранию; и если обвиняемый понимал, что голосование складывается не в его пользу, он мог свободно предпочесть возможному приговору изгнание и покинуть Рим{71}. Вследствие этого, несмотря на суровость Двенадцати Таблиц, в отношении свободных граждан смертная казнь применялась в республиканском Риме довольно редко.
4. Армия Республики
В конечном счете, устройство Рима покоилось на самой удачной в истории военной организации. Граждане и армия были едины; армия, разбитая на центурии, являлась главным законодательным органом государства. Первые восемнадцать центурий выставляли кавалерию; первый класс образовывал тяжеловооруженную пехоту, оснащенную двумя копьями, кинжалом, мечом и защищенную бронзовым шлемом, панцирем, наколенниками, щитом; второй класс был вооружен так же, за исключением панциря; третий и четвертый не имели доспехов; пятый был оснащен только рогатками и камнями.
Легион был смешанным соединением, состоявшим из 4200 пехотинцев, 300 всадников и разнообразных вспомогательных подразделений{72}. Из двух легионов составлялась консульская армия. Каждый легион подразделялся на центурии — первоначально из сотни, позднее из двухсот человек, — во главе которых находились центурионы. Каждый легион имел свое vexillum — знамя или флаг; воинская честь исключала попадание этого знамени во вражеские руки, и находчивые командиры иногда вбрасывали его во вражеские ряды, чтобы побудить своих подчиненных решиться на отчаянную атаку. В сражении первые ряды пехоты обрушивали на врага, находившегося на расстоянии десяти-двадцати шагов, град дротиков — коротких деревянных копий с железными наконечниками; в это же время пращники и лучники, размещенные на флангах, атаковали при помощи стрел и камней, а кавалерия пускала в ход мечи и пики. Рукопашные схватки посредством коротких мечей становились венцом и решающим моментом боя. Во время осады тяжелые деревянные катапульты, действовавшие посредством натяжения или кручения, метали десятифунтовые камни на расстояние свыше трехсот ярдов; огромные разрушительные тараны, подвешенные на тросах, оттягивались, словно качели, назад, чтобы затем врезаться во вражеские стены; возводилась наклонная земляная насыпь, укрепленная строевым лесом, на нее вкатывались башни на колесах, откуда на врага сыпались метательные снаряды{73}. Вместо массивной и неповоротливой фаланги, которая, похоже, была перенята в эпоху ранней Республики у этрусков, около 366 г. до н. э., легионы стали разбиваться на манипулы[16], из двух центурий каждая; между манипулами оставалось свободное пространство, и манипулы, занимавшие следующий ряд, прикрывали эти открытые промежутки. Такая организация позволяла быстро усиливать один ряд при помощи следующего и быстро сосредоточивать манипулы для отражения фланговой атаки, она давала простор искусству индивидуального боя, правилам которого римский солдат был обучен особенно хорошо.
Главным фактором успеха этой армии была дисциплина. Юный римлянин начинал обучение военному искусству еще в детские годы; он изучал его прежде всех остальных и проводил десять формировавших его личность лет на поле боя или в военном лагере. Трусость была в этой армии неискупимым грехом и каралась истязанием до смерти{74}. Командующий имел право обезглавить любого солдата или офицера не только за бегство с поля боя, но и за всякое отклонение от приказа, вне зависимости от того, сколь благополучным оказывался исход событий. Дезертиры и воры наказывались отсечением правой руки{75}. Пища в лагере была скромной: хлеб или каша, немного овощей, кислое вино, изредка мясо; римская армия покорила мир, находясь на вегетарианской диете; воины Цезаря роптали, когда у них выходило все зерно и им приходилось питаться мясом{76}. Труды были столь тяжки и продолжительны, что солдаты просили командиров о битве вместо них; доблесть становилась лучшей частью благоразумия. До 405 г. до н. э. солдат не получал никакого жалованья, а после 405 г — весьма незначительное; однако ему было позволено в соответствии с его рангом принимать участие в разделе трофеев — драгоценных металлов, денег, земель, рабов, движимого имущества. Такое воспитание производило не только храбрых и энергичных солдат, но и способных и бесстрашных полководцев; дисциплина повиновения развивала и командный талант. Армия Республики проигрывала сражения, но ни разу не проиграла войны. Люди, закаленные стоическим воспитанием и жестокими зрелищами и привыкшие к презрительной фамильярности со смертью, добились побед, которые привели к покорению Италии, затем Карфагена и Греции, наконец, всего Средиземноморья.
16
Слово manipulus означало горсть сена, травы и т. д.; насаженная на верхушку шеста, эта горсть, похоже, представляла собой первобытный прообраз воинского штандарта; отсюда значение термина было перенесено на группу солдат, служащих под одним знаменем.