3. Арочная революция
Светская архитектура Рима была более грандиозна, чем архитектура священная. Именно здесь можно было освободиться от груза традиций и объединить инженерные познания с искусством — полезность и прочность с художественным совершенством — на сбой, оригинальный, лад. Принцип греческой архитектуры — прямизна линий (пусть Парфенон и несколько смягчает это требование): вертикальность колонн, строго горизонтальное положение архитрава, треугольность фронтона. Специфический принцип римской архитектуры — кривая. Римляне тяготели к величию, отважной дерзости, масштабности; но при покрытии своих огромных строений они не могли воспользоваться помощью прямолинейных или балочных принципов — иначе им пришлось бы загромождать здание лабиринтом колонн. Решением проблемы явились: арка, обычно в ее закругленном варианте; свод, представляющий собой удлиненную арку; купол, который есть не что иное, как арка, описавшая круг. Возможно, римские полководцы и их помощники освоились с арочными формами в своих азиатских и египетских походах, и их возвращение послужило стимулом к возрождению римских и этрусских традиций, давно уже отступивших перед вторжением ортодоксальных греческих стилей. Теперь Рим пользовался услугами арки с таким размахом, что само название строительного искусства навеки сохранило в себе призвук этого увлечения. Укладывая паутину кирпичных ребер вдоль линий натяжения перед тем, как залить бетоном деревянный каркас крыши, римляне научились возводить коленчатые своды; скрестив под прямым углом два цилиндрических или бочковидных свода, они получали стрельчатую и крестовидную конструкцию, которая была способна выдержать вес еще более тяжелых надстроек и более сильное осевое давление. Таковы были основы римской арочной революции. Новый стиль был доведен до совершенства при строительстве больших бань и амфитеатров. Бани Агриппы, Нерона и Тита положили начало целой строительной эпохе, кульминацией которой явились термы Диоклетиана. Это были монументальные сооружения из бетона, облицованные штукатуркой и кирпичом, которые достигали весьма внушительной высоты. Внутренние помещения были богато декорированы мраморными полами и мозаиками, разноцветными колоннами, кессонными потолками, картинами и статуями. Здесь располагались комнаты для переодевания, горячие и холодные ванны, между которыми имелось помещение, наполненное паром, плавательные бассейны, палестры, библиотеки, читальные залы, комнаты для научных занятий, комнаты отдыха, возможно, художественные галереи. Большинство помещений было снабжено центральным отоплением: широкие глиняные трубы, проложенные под полом и в стенах, служили для передачи тепла. Эти thermae являлись самыми просторными и дорогостоящими общественными постройками из всех, что когда-либо возводились человеком, и они до сих пор остаются непревзойденными в своем роде. Они были частью «рекреативного социализма» — политики, посредством которой принципат пытался смягчить недовольство распространением и усилением монархических порядков[76].
Тот же патернализм явился инициатором строительства величайших в истории театров. В Риме было театров не так много, как в столицах современных государств, однако их малочисленность компенсировалась величиной. Самым скромным из них был театр, построенный на Марсовом поле Корнелием Бальбом (13 г. до н. э.), в котором имелось 7700 зрительских мест. Август перестроил театр Помпея, в котором теперь могли собираться 17 500 зрителей; он же довел до конца строительство еще одного театра, названного именем Марцелла и рассчитанного на 20 500 зрителей. В отличие от греческих театров они были окружены стенами, а трибуны опирались не на естественные возвышения (как, например, склон холма), а поддерживались за счет арочной или сводчатой каменной кладки. Крышей была защищена только сцена; но часто зрительская аудитория укрывалась от солнца под льняным навесом, покрывавшим в театре Помпея пространство шириной в 550 футов. Над входами находились помещения для почетных гостей и магнатов. Некоторые сцены были снабжены занавесами, которые после начала пьесы опускались в шахту, а не поднимались вверх. Сцена возвышалась над полом приблизительно на пять футов. Ее задний план обычно имел форму тщательно разработанного здания, устройство которого (его края расходились в разные стороны) способствовало лучшей слышимости голосов актеров — немаловажная подробность, когда речь идет о столь крупных театральных сооружениях. Сенека пишет о «сценических механизмах, благодаря которым подмостки могут подниматься вверх, а пол внезапно взмывает в воздух»{922} Изменение сценической обстановки достигалось за счет вращающихся призм или перемещения декораций в сторону или вверх, когда на их месте немедленно оказывалась новая обстановка. Акустика выигрывала за счет полых впадин в полу и стен, которые окружали сцену{923}. Зрительный зал освежался каналами в проходах, по которым текла холодная вода; иногда в качестве разбрызгиваемых над зрителями благовоний выступала смесь воды, вина и шафранового сока, бежавшая по трубам, которые возвышались над залом{924}. Частью внутреннего убранства были статуи, а роль декораций выполняли большие картины. Вероятно, ни один из современных драматических или оперных театров не мог бы тягаться в масштабности и великолепии с театром Помпея.
76
Римские бани послужили образцом для, множества современных сооружении, при возведении которых архитекторы сталкиваются с такой же проблемой: как покрыть большие площади, не загромождая их множеством опор. Пенсильванский вокзал и Большой центральный терминал в Нью-Йорке являются выдающимися образцами конструкций такого рода.