2. Жрецы
Чтобы умиротворить этих богов или заручиться их поддержкой, Италия задействовала разработанную до тонкостей систему священнослужения. В своем доме жрецом был отец; общественные культы обслуживались несколькими коллегиями, или сообществами жрецов, каждая из которых сама заполняла свои вакансии. Во главе их стоял великий понтифик (pontifex maximus), избиравшийся на центуриатном собрании. Чтобы вступить в эти священные коллегии, не требовалось никакого специального обучения; любой гражданин мог вносить себя в их списки или оставлять их; они не образовывали отдельного сословия или касты и были политически бессильны, пока не становились орудием в руках государства. Они содержались за счет доходов от государственных земель, на которых трудились рабы; их делали богаче из поколения в поколение благочестивые завещания частных лиц.
В третьем веке до Рождества Христова главная понтификальная коллегия состояла из девяти членов. Они вели анналы, записывали законы, следили за предзнаменованиями, устраивали жертвоприношения и очищали Рим на проводившихся раз в пять лет люстрациях. При отправлении официальных обрядов понтификам помогали пятнадцать фламинов (flamines) — возжигателей жертвенного огня. Менее значительные понтификальные коллегии имели свои особые функции: салии (salii), или прыгуны, возвещали приход Нового года ритуальным танцем, посвященным Марсу; фециалы (fetiales) давали санкцию на утверждение договоров или объявление войны; луперки (Luperci), или братство волка, отправляли странные обряды Луперкалий (Lupercalia). Коллегия весталок ухаживала за государственным очагом и ежедневно окропляла его святой водой из источника священной нимфы Эгерии. Эти одетые в белые платья, покрытые белыми покрывалами монахини выбирались среди девочек в возрасте между шестью и десятью годами; они приносили обет девственности и служили богине на протяжении тридцати лет, но взамен получали немало общественных почестей и привилегий. Если какая-нибудь из них бывала уличена в любовных связях, ее истязали розгами, а затем погребали заживо; римские историки зафиксировали двенадцать случаев подобного наказания. По истечении тридцати лет они были вольны оставить служение и выйти замуж, но такой возможностью{125} пользовались немногие.
Самой влиятельной среди жреческих коллегий была коллегия девяти авгуров, которые изучали намерения или волю богов — в более ранние времена посредством слежения за полетами птиц[19], позднее — рассматривая внутренности жертвенных животных. Любой сколько-нибудь значительный политический, правительственный или военный акт предваряло проведение магистратами ауспиций, результаты которых толковались авгурами и гаруспиками — гадателями по печени, чье искусство восходило к этрускам, халдеям и их предшественникам. Поскольку жрецы время от времени оказывались послушны убеждению денег, их вердикты могли прилаживаться к нуждам покупателя: так, например, неудобный законопроект мог быть остановлен объявлением о том, что данный день, согласно ауспициям, неблагоприятен для занятий важными делами; или народное собрание могли соблазнить проголосовать за войну «благоприятные» ауспиции{126}. В самых трудных ситуациях правительство заявляло о своем желании узнать о воле небес при помощи Книг Сивиллы, в которых были записаны оракулы кумской Сивиллы, жрицы Аполлона. Посредством вышеуказанных мероприятий и направлявшихся от случая к случаю посольств к дельфийскому оракулу аристократия имела возможность воздействовать на практически любое решение народа, добиваясь угодных для себя результатов{127}.
19
Отсюда слово «авгур» (augur) — «тот, который носит птицу» (aves-gero) и «ауспиция» (auspicium) — «наблюдение за птицами» (aves-spicio). Первобытный человек, возможно, и на самом деле учился предсказывать погоду по движению птиц.