II. ВОЗВЫШЕНИЕ КОНСТАНТИНА
Диоклетиан, наслаждаясь миром в своем Далматинском дворце, созерцал крах гонений и тетрархии. Редко Империи доводилось быть свидетелем такой неразберихи, как та, что наступила после его отречения. Галерий восторжествовал над Констанцием, добившись провозглашения «Цезарями» Севера и Максимина Дазы (305 г.). Тотчас о своих притязаниях заявил и принцип наследования: Максенций, сын Максимиана, желал стать преемником могущества отца, и той же решимостью горел Константин. Флавий Валерий Константин появился на свет в Наиссе (Мезия) предположительно в 272 г. и был незаконнорожденным сыном Констанция от его законной конкубины Елены, дочери трактирщика из Вифинии{1914} После провозглашения его «Цезарем» Констанцию пришлось по требованию Диоклетиана расстаться с Еленой и жениться на падчерице Максимиана Феодоре. Константин получил довольно скудное образование. Он рано познакомился с судьбой солдата и проявил свою доблесть в войнах с Египтом и Персией. Галерий, сменив на троне Диоклетиана, держал молодого офицера при себе в качестве заложника, тем самым вынуждая Констанция вести себя «хорошо». Когда последний попросил Галерия отослать молодого человека к нему, Галерий хитрыми отговорками со дня на день откладывал его отъезд. Но Константин ускользнул от своих сторожей и несся вскачь днем и ночью через всю Европу, чтобы присоединиться к своему отцу в Булони и принять участие в британском походе. Галльская армия, полностью преданная человечному Констанцию, полюбила и его статного, отважного и энергичного сына, и когда отец умер в Йорке (306 г.), войска провозгласили Константина не просто «Цезарем», но Августом — императором. Он принял менее громкий титул, оправдывая свое решение тем, что жизнь его будет неспокойна без армии за его спиной. Галерий, находившийся слишком далеко, чтобы вмешаться, неохотно признал его «Цезарем». Константин успешно отражал вторжения франков и кормил зверей галльских амфитеатров царями варваров.
Тем временем в Риме преторианская гвардия, горевшая желанием вернуть ведущую роль древней столице, провозгласила императором Максенция (306 г.). Север вывел ему навстречу свои войска из Милана. Максимиан, чтобы еще больше усилить путаницу, по просьбе сына вновь облачился в пурпур и присоединился к военной кампании; Север был оставлен своими воинами и казнен (307 г.). Чтобы противостоять разрастающемуся хаосу, стареющий Галерий назначил нового Августа — Флавия Лициния; услышав об этом, Константин присвоил себе такое же достоинство (307 г.). Годом позже этот же титул принял Максимин Даза, так что вместо двух Августов, предусмотренных планом Диоклетиана, теперь их было шесть: никому не хотелось быть только «Цезарем». Максенций поссорился с отцом; Максимиан отправился в Галлию за помощью Константина; в то время как последний сражался с германцами у Рейна, Максимиан попытался узурпировать командование над галльскими армиями; Константин пересек Галлию, осадил тестя в Марселе, схватил его и любезно позволил ему покончить с собой (310 г.).
Смерть Галерия (311 г.) уничтожила последний заслон перед интригой и войной. Максимин сговорился с Максенцием покончить с Лицинием и Константином, которые лелеяли те же замыслы. Перехватив инициативу, Константин перешел через Альпы, разбил вражескую армию близ Турина и приблизился к Риму с той же стремительностью и дисциплинированностью своих войск, которая вызывает в памяти марш Цезаря от Рубикона. 27 октября 321 г. он встретился с армией Максенция у Красных Скал (Saxa Rubra) девятью милями севернее Рима; благодаря лучшему стратегическому плану он заставил Максенция сражаться спиной к Тибру, лишив его всех путей к отступлению, кроме Мульвиева моста. Накануне битвы, говорит Евсевий{1915}, Константин увидел в небе огненный крест с греческой надписью En toutoi nika — «Сим победиши»[131]. На следующее утро, согласно Евсевию и Лактанцию{1916}, Константину приснилось, что он слышит голос, повелевающий ему начертать на солдатских щитах букву X, через которую проходит закругляющаяся вверху черта, — символ Христа. Проснувшись, он поступил так, как ему было велено, а затем отправился на передний край битвы, где встал позади стяга (известного с тех пор как labarum), на котором были изображены начальные буквы имени Христа, сплетенные с крестом. В то время как Максенций развернул митраистско-аврелианское знамя Непобедимого Солнца, Константин решил разделить судьбу с христианами, которых было немало в его армии, и это сражение стало поворотным пунктом в истории религии. Почитателей Митры, которых было немало в армии Константина, крест также не мог оскорбить, ибо они издавна сражались под знаменем с изображением митраического светового креста{1917}. Как бы то ни было, битву у Мульвиева моста Константин выиграл, и Максенций погиб в водах Тибра вместе с тысячами своих воинов. Победитель вступил в Рим долгожданным и непререкаемым господином Запада.
131
Обычно традиция доносит эту фразу в латинской форме: In hoc vince, или in hoc signo vinces — «Под сим знаком победиши». Евсевии, наш единственный авторитетный источник относительно этого видения, по его собственному признанию (Евсевий.