Все, что осталось от архитектурных сооружений, — это только фрагменты или погребения (склепы). Части этрусских городских стен сохранились до сих пор — тяжеловесные структуры нецементированной кладки, надежно и аккуратно подогнанные друг к другу. Дома богатых этрусков послужили моделью для классического плана италийского жилища: намеренно непривлекательные внешние стены; атриум, или помещение для приема гостей, в центре дома; в крыше атриума оставлено отверстие, чтобы во время дождя могла наполняться водой поставленная внизу цистерна; ряд маленьких комнат, окружающих атриум и часто выходящих к украшенному колоннадой портику. Витрувий описал строение этрусских храмов, и гробницы часто принимали напоминающую их форму. В сущности, они следовали греческим образцам, однако так называемый тосканский стиль модифицировал дорический ордер, отказавшись от канелюров и снабдив колонну базой, и при планировании внутреннего помещения храма (целлы) применял соотношение длины и ширины 6:5, вместо более грациозной аттической пропорции 6:3. Целла из кирпича, перистиль из камня, архитравы и фронтоны из дерева, терракотовые рельефы и орнаменты — все это поставлено на подиум, или возвышение, и ярко раскрашено внутри и снаружи — так выглядел этрусский храм. Для строений общего пользования, таких, как городские ворота и стены, акведуки и водостоки, этруски, насколько нам известно, первыми в Италии стали использовать арки и своды. Очевидно, они принесли эти величественные формы с собой из Лидии, которая переняла их у Вавилонии[4]. Однако они не следовали этому превосходному методу строго, и им не удавалось покрывать большие помещения, не прибегая к помощи леса колонн или тяжело нависающей массы архитравов. По большей части они двигались в уже проложенном греками русле и предоставили Риму завершить «арочную революцию».
Самая знаменитая продукция Этрурии — это ее керамика. Она представлена во множестве чуть ли не в каждом музее, заставляя усталого экскурсанта, бродящего по залам, в которых хранятся образцы гончарного ремесла, дивиться количеству и качеству экспонатов. Этрусские вазы, если они не являются очевидными копиями греческих форм, обычно неинтересны по замыслу, грубого исполнения, с варварским орнаментом. Ни одно другое искусство не произвело на свет столько искажений формы человеческого тела, столько отвратительных гримас, неуклюжих животных, омерзительных демонов и устрашающих божеств. Но черные вазы (bucchero nero) VI в. до н. э. исполнены с истинно италийской строгостью и, возможно, отображают развитие исконного виллановианского стиля. В Вульчи и Тарквиниях были найдены превосходные вазы, импортированные из Афин или подражающие чернофигурной аттической керамике. Ваза Франсуа, огромная амфора, найденная в Кьюзи французом, носившим это имя, является, несомненно, работой греческих мастеров Клития и Эрготима. Урны позднего времени — краснофигурные на черном основании — изящны, однако опять-таки произведены, безусловно, греками; их изобилие наводит на мысль, что аттические гончары полностью овладели этрусским рынком и вынудили местных производителей перейти на выпуск чисто серийной продукции. В общем, невозможно отказать в хорошем вкусе грабителям, которые, обшаривая этрусские гробницы, не обращали никакого внимания на хранившуюся в них керамику.
Мы не имеем ни малейшего права в столь же пренебрежительном тоне говорить об этрусских бронзах. Этруски-бронзолитейщики находились на вершине своего ремесла. Они почти не уступали гончарам в производительности. Сообщают, что только в одном из городов имелось не менее двух тысяч бронзовых статуй. Все, что дошло до нас, датируется эпохой римского господства. Среди этих остатков выделяются два шедевра: Оратор во флорентийском археологическом музее, рассуждающий с римским достоинством и бронзовой сдержанностью, и Химера, обнаруженная в Ареццо в 1553 г. и также хранящаяся во Флоренции (над ее реставрацией работал Челлини). Последняя представляет собой малоприятное существо, предположительно то самое, которое уничтожил в свое время Беллерофонт, — львиные голова и туловище, змеиный хвост, растущая из спины козлиная голова: лишь ее мощь и бесславный конец могут примирить нас с этим биологическим раритетом. Этрусские мастера производили множество статуэток, мечей, шлемов, панцирей, копий, щитов, посуды, урн, монет, замков, цепей, вееров, зеркал, кроватей, светильников, канделябров, даже колесниц, предназначая все это зачастую для экспорта в весьма отдаленные регионы. Посетителя нью-йоркского художественного Метрополитен-музея встречает при входе этрусская колесница: корпус и колеса сделаны из дерева, обшивка и ободья из бронзы, передний щиток украшен изящным рельефом. На многих бронзовых предметах вырезаны грациозные гравюры. Поверхность изделия покрывали воском, рисунок наносился острой иглой, пластину погружали в кислоту, линии, очищенные от воска, выжигались по металлу, и затем воск снимался. В работе по серебру и золоту, по слоновой кости этрусский художник был достойным наследником греческих и египетских предшественников.
4
Они применялись в египетских гробницах и храмах и при строительстве дворцов в Ниневии. Некоторые римские арки столь же древние, как и обнаруживаемые в Этрурии (Anderson and Spiers,