По подсчетам, с 1867 года по 1880-й триста восемьдесят восемь тысяч девятьсот восемьдесят двух котиков убили только на острове Беринга. На островах Прибылова в течение века аляскинские охотники добыли три миллиона пятьсот тысяч шкур, и в наши дни они ежегодно убивают не меньше ста тысяч котиков.
Но сколько их еще на других островах Берингова моря! Господин Серж и его спутники могли судить об этом по острову Диомида. Весь пляж сплошь занимали лежавшие чуть ли не друг на друге тюлени, и ничто не свидетельствовало о неудобстве их отдыха на холодном снежном ковре.
Животные пристально следили за непрошеными наблюдателями. Неподвижные, но встревоженные, может быть, даже рассерженные неожиданным вторжением в свои законные владения, тюлени вовсе не пытались убежать; лишь иногда выражали свое недовольство продолжительным, явно гневливым блеянием. Приподнявшись, они оживленно размахивали лапами, или скорее плавниками, разворачивая их веером.
Ах! Если бы по желанию Сандра эти толпы тюленей научились говорить, то какое громовое «папа» испустили бы их усатые рты!
Ни господин Серж, ни Жан и не думали об охоте, встретившись с такой армией амфибий[132]. А меж тем то было целое состояние из «ходячих мехов», как заметил господин Каскабель. Однако никому не хотелось устраивать напрасное, да и небезопасное побоище. Крупные животные, пугавшие своим количеством, могли поставить «Прекрасную Колесницу» в очень сомнительное положение. Поэтому господин Серж высказался за крайнюю осторожность.
К тому же скопление котиков на этом островке, пожалуй, служило признаком, которым не стоило пренебрегать. Почему животные укрылись на голых скалах, где им нечем поживиться?
По этому поводу состоялся серьезный спор между господином Сержем, Цезарем Каскабелем и его старшим сыном. Они углубились в центральную часть острова, в то время как женщины хлопотали по хозяйству, а Клу и Сандр присматривали за животными.
Дискуссию начал господин Серж:
— Друзья, вот в чем вопрос: стоит ли нам покинуть остров Диомида, как только отдохнут лошади, или следует остаться еще на какое-то время!
— Господин Серж, — ответил Цезарь, — мы не жаждем изображать из себя Швейцарских Робинзонов[133] на этих утесах! Уверяю вас, мои каблуки так и рвутся поскорее ступить на сибирскую твердь!
— Понимаю, — вмешался Жан, — но не совсем разделяю мнение твоих каблуков, папа. Не стоит больше рисковать подобно нашему поспешному отъезду из Порт-Кларенса. Если бы не этот остров, что стало бы с нами? До Нунямо еще добрый десяток лье…
— Что ж, навалившись как следует, мы преодолеем их за два-три перехода…
— Это непросто, — возразил Жан, — даже когда лед в отличном состоянии!
— Думаю, — поддержал юношу господин Серж, — Жан прав. Мы несколько погорячились, начав переправу через пролив, — это ясно, и поскольку погода смягчилась столь непредвиденным образом, то, по-моему, разумнее не покидать сушу. Рановато мы вышли из Порт-Кларенса! Что ж, попробуем не повторять ошибок! Уверен, пролив еще далеко не надежен по всей своей ширине…
— Вчера я слышал треск, — добавил Жан. — Очевидно, происходит активная подвижка льда…
— Да, довод хороший, — похвалил Жана господин Серж, — но есть и еще одно подтверждение…
— Какое? — удивился Жан.
— Не менее убедительное: присутствие многих тысяч тюленей. Видимо, инстинкт заставил их искать убежище на острове. Без всякого сомнения, покинув высокие широты, животные направлялись к острову Беринга или на Алеутский архипелаг, как вдруг встревожились. Они почувствовали, что оставаться на льдинах опасно. Вызвано ли это таяние льдов оттепелью, или скоро разразится какой-нибудь подводный катаклизм, который разорвет ледяное поле? Не знаю. Но если мы спешим достигнуть сибирских берегов, то тюленям тоже не терпится добраться до лежбищ острова Беринга или островов Прибылова, и у них есть серьезные основания поторапливаться.
— Так каково же ваше мнение, господин Серж? — поинтересовался господин Каскабель.
— Полагаю, нужно оставаться здесь, пока тюлени своим поведением не подскажут, что угроза миновала.
— Вот дьявол! Проклятая задержка!
— Она не столь уж серьезна, папа, — успокоил отца Жан. — Дай Бог дальше нам таких препятствий!
— К тому же это безобразие не надолго, — добавил господин Серж. — Как ни припозднилась нынче зима, на дворе уже конец октября, и хотя ртутный столбик термометра задержался на нулевой отметке, не сегодня-завтра он упадет на один-два десятка делений. Поднимется северный ветер, и ледяное поле станет таким же надежным, как материковая твердь. Итак, мое мнение — ждать; по крайней мере, пока ничто не гонит нас отсюда.
132
Амфибии (земноводные) — класс позвоночных животных; здесь же речь идет о представителях класса млекопитающих, обладающих способностью жить как в водной среде, так и на суше. Специалисты предпочитают в таких случаях говорить о «полуводных зверях».
133
Намек на роман швейцарского писателя Иоганна Давида Висса (1743-1818) «Швейцарский Робинзон», бывшей одной из любимых книг Ж. Верна в детстве.