Лаз расширили, и мужчины выбрались через него на гребень защитной ледовой стенки. Снег прекратился, но вокруг все было белым-бело, насколько хватало глаз. «Прекрасная Колесница» целиком скрылась под снежными наносами, образовавшими огромный горб в центре плавучего острова.
По компасу господин Серж определил, что ветер продолжал дуть с востока, а льдина развернулась на пол-оборота вокруг своей оси и изменила ориентацию, что и послужило причиной завала.
Снаружи термометр показывал только шесть градусов ниже нуля по Цельсию; море оставалось по-прежнему свободным, насколько можно было судить в почти полной темноте. Наблюдатели заметили, впрочем, что, развернувшись из-за какого-нибудь водоворота, льдина так и не прекратила свой дрейф на запад.
Чтобы в будущем подобные неприятности не повторились, господин Серж решил принять новые меры предосторожности. По его совету в стене прорыли еще один выход, в противоположном направлении от первого. Теперь, как бы льдина ни крутилась, всегда будет доступ к поверхности, а значит, можно не опасаться недостатка воздуха внутри фургона.
— И все же, — сказал господин Каскабель, — какое мерзкое место! Едва ли тюлени довольны своей родиной! Десять здешних климатов не стоят одного нормандского!
— Совершенно согласен с вами, дружище, — ответил господин Серж. — Но что делать, нужно принимать действительность такой, как она есть!
— Черт бы ее принял! И я стараюсь… Это же жуть, а не страна!
— Да, господин Каскабель, это вам не Нормандия и даже не Швеция, Норвегия или Финляндия с их вроде бы суровой зимой! Это полярный климат, с четырехмесячной ночью, с надсадно воющими метелями, с бесконечной сыпью снегов и густой завесой туманов, лишающих море горизонта!
А сколько тревог еще впереди! Где они окажутся по окончании дрейфа, когда все вокруг превратится в одно огромное ледяное поле и льдина застрянет? Что тогда? Бросить «Прекрасную Колесницу», пройти без нее несколько сотен лье до сибирского побережья — даже думать об этом страшно! Господин Серж задавался вопросом: не встать ли на зимовку в том месте, где остановится плавучий остров, и укрыться до весны под надежной защитой дома на колесах, который, видимо, никогда больше не тронется с места. Да! Они, наверное, переживут период страшных морозов в таких условиях. Надо только успеть еще до весны, до таяния арктических льдов, покинуть место зимовки и пересечь ледяное поле.
Но до весны еще далеко, будет время поразмыслить, прежде чем зима подойдет к концу. Все зависит от расстояния до материка, на котором они окажутся, если, конечно, удастся как-нибудь его измерить. Господин Серж надеялся, что им повезет и расстояние не будет чрезмерным, поскольку льдина, неуклонно продвигаясь на запад, обогнула бы один за другим мысы Кекурный, Шелагский[145], Баранов[146] и проплыла бы Колымский залив.
Ну что бы ей не остановиться у входа в этот залив! Оттуда не так трудно добраться до страны юкагиров, где городок Кабачков[147] или Нижнеколымск приютили бы путешественников. Они взяли бы упряжку оленей и вывезли «Прекрасную Колесницу» на континент. Но господин Серж понимал, что при данной скорости дрейфа Колымский залив остался далеко позади так же, как. и устья рек Чукочьей и Алазеи. Судя по карте, дрейф скорее всего прекратится только у архипелага, в который входят острова Анжу, Ляховские острова и острова Де-Лонга. Как на этих островах, большей частью необитаемых, найти необходимые средства для возвращения на родину людей со скарбом? И все-таки это лучше, чем затеряться где-то в бескрайнем океане!
Ноябрь подходил к концу. Прошло тридцать девять дней с тех пор, как семейство Каскабель покинуло Порт-Кларенс, пустившись в переход через Берингов пролив. Если бы не разрушение ледяного поля, они ступили бы на сушу в Нунямо уже пять недель назад. Сейчас они уже находились бы в южной Сибири, и какой-нибудь городок предоставил бы им надежное убежище от опасностей арктической зимы.
Не вечно же протянется этот дрейф! Мороз усиливался, неуклонно падали показания термометра. Обследовав ледяной островок, господин Серж убедился, что его размеры с каждым днем увеличиваются за счет присоединения мелких осколков айсбергов, через которые он пробивался. Его площадь увеличилась на треть, а в ночь на первое декабря к его задней части прицепилась огромная ледяная глыба. Основание этой глыбы глубоко сидело в воде, и течение несло ее с превосходящей скоростью; поэтому после стыковки «родная» льдина путешественников опять повернулась и пошла за глыбой, как на буксире.
145
Мыс Шелагский, крайняя северо-западная точка Шелагского хребта, за которым, через пролив Средний, открывается вход в Чаунскую губу.