Битва при Сабисе окончательно сформировала Цезаря-полководца. Хладнокровие, способность мгновенно определять свои наиболее уязвимые места и, главное, знать, когда в какой момент следует лично вмешаться в ход событий, а в какой — довериться своим воинам. Здесь одним опытом не обойдешься, нужно чувствовать ритм битвы, видеть картину в целом и на несколько ходов вперед, причем не перебирая варианты, а сразу находя правильные, единственно верные.
Выдающихся полководцев можно сравнить с шахматными гроссмейстерами. Мы, простые любители, наблюдая за их игрой, порой видим правильные ходы, которые в силу каких-то причин гроссмейстер не заметил. Иногда даже мы в состоянии обнаружить лучший вариант, нежели тот, который он выбрал. Но выиграть партию, играя с ним, мы не сможем.
Великих полководцев можно сравнить с чемпионами мира, которые выигрывают не только партию, но и матч с равными себе игроками. Цезарю еще предстоит стать великим полководцем, но уже в 56 году до P. X. его можно назвать выдающимся. Поскольку он создал армию под стать себе.
В этом же году ему довелось продемонстрировать и свои выдающиеся качества как мастера политической интриги.
Дела в Риме на первый взгляд шли для него хорошо. После очередной победы в Галлии Сенат впервые устроил пятнадцатидневные празднества в честь богов. Но это вызвало недовольство его противников, и не только их. Помпей стал ревновать к своему союзнику по триумвирату, таких праздников в его честь не устраивали. Он начал поговаривать о том, не отозвать ли Цезаря, а слушая его, воспрянули духом и явные враги. Более того, Луций Домиций, выставивший свою кандидатуру на консульскую должность, во всеуслышание заявил, что, став консулом, он отберет у Цезаря войска.
Разлад между триумвирами надо было гасить быстро, и Цезарь делает очередной сильный ход.
«Золото, серебро и прочую богатую добычу, захваченную в бесчисленных походах, Цезарь отсылал в Рим. Эти средства он употреблял на подарки эдилам, преторам, консулам и их женам, чем приобрел расположение многих. Поэтому, когда он, перейдя Альпы, зимовал в Луке, туда наперерыв устремилось множество мужчин и женщин, и среди прочих — двести сенаторов (в их числе Помпей и Красс), так что у дверей дома Цезаря можно было увидеть сто двадцать ликторских связок, различных лиц в консульском и преторском ранге. Всех прибывших Цезарь отпустил, щедро раздавая деньги и посулы, а с Помпеем и Крассом он заключил соглашение. Последние должны были добиваться консульства, а Цезарь в помощь им обещал послать большой отряд воинов для голосования. Как только совершится их избрание, они разделят между собой провинции и командование войском, за Цезарем же должны быть утверждены его провинции на следующее пятилетие». [79]
Итак, Цезарь укрепляет свои политические тылы, а кроме того, начинает в дополнение к легионам формировать армейские силы за свой счет. Он вооружает и обучает их по образцу римских вооруженных сил.
После бельгов Цезарю пришлось разбираться с венетами, населяющими места нынешней Южной Бретани. Некоторые историки полагают, что причиной нарушения венетами мирного договора и союзнических обязательств была их попытка сорвать вторжение Цезаря в Британию. Венеты якобы боялись, что римляне перехватят их торговлю с Британией, и поэтому взяли в заложники нескольких торговцев из всадников, а также легионеров Цезаря.
Расплата была ужасной — после разгрома на суше и на море всю венетскую верхушку обезглавили, остальных продали в рабство.
Цезарь был готов начать великое, как он полагал, дело — покорение Британии, но ему снова пришлось воевать в Галлии. На сей раз снова с германскими племенами, которых он считал гораздо более сильными и опасными, чем те, что вел Ариовист. Поскольку консулами в это время были Красс и Помпей, то Цезарь решил вести военные действия без оглядки на законы и постановления, рассчитывая, что коллеги по триумвирату при случае защитят его от нападок.
Через Рейн перешли два племени — усипетов (или узипетов, как иногда переводят) и тенктеров. Цезарь называет их число — четыреста тридцать тысяч человек. Но не будем забывать, что это все племя, включая женщин и детей. Они уходили от притеснений со стороны свевов, самого большого и самого воинственного объединения германских племен по оценке Цезаря.
Согласно «Запискам», эти племена сами вынудили римлян сражаться с ними. Прислав к Цезарю послов, они попросили земли для поселений, а когда им отказали, то потребовали, чтобы им уступили то, что они смогут завоевать.