Смерть Помпея разрушила порядок, установившийся на Востоке, и сын Митридата Евпатора Фарнак, царь Боспора Киммерийского, решил, что наступил удобный момент для того, чтобы сбросить римское иго, захватив царства Дейотара и Ариобарзана III, то есть Малую Армению и Каппадокию. Уступив настояниям представителя Цезаря в Азии Домиция Кальвина, от Каппадокии он отказался, но вторгся в Малую Армению. Тогда Домиций Кальвин двинулся с четырьмя легионами из Команы к Никополю (ныне Пиуск), где находился Фарнак. Кальвин потерпел поражение (декабрь — ноябрь 47 г.), и царь смог предпринять завоевание Понта, не гнушаясь жестокостями и казнями находившихся там римлян.328 Цезарь не мог оставить подобные зверства безнаказанными в тот момент, когда в Италии были беспорядки, а в Африке собиралась армия аристократов. Цезарь высадился в Антиохии 13 июля (13 мая) 47 года. Затем он отправляется в Таре, где созывает представителей киликийских городов. После этого он вступает в Каппадокию, в Галатию и углубляется на территорию Понта в поисках Фарнака. Последний стоит лагерем в Зеле (Зиле), Цезарь направляется к нему и занимает соседнюю с его лагерем возвышенность. После битвы, поначалу не давшей однозначной победы, Цезарь сумел опрокинуть нападавшего неприятеля и вновь завоевал Понт. Этой победе (2 августа — 12 июня 47 г.) мы обязаны горделивым изречением «Veni, vidi, vici» («Пришел, увидел, победил»).329
Теперь Цезарь улаживает дела на Востоке. Он передает государства Боспора Киммерийского Митридату Пергамскому, Дейотар теряет Малую Армению, которая отошла Ариобарзану III. Цезарь разбирает все конфликты; оставляет Кальвина на Востоке и возвращается в Рим, по пути сделав остановку в Афинах. Он проезжает через Патры и плывет к Таренту. В начале октября (середине августа) 47 года Цезарь вступает в Рим раньше, чем его ожидали, овеянный ореолом неизмеримой славы как владыка Востока, который один мог бы поправить его финансовое положение. Кто мог рассчитывать справиться с ним теперь, когда он сосредоточил в своих руках все богатства прежде помпеянского Востока и богатства Египта?
В 48-47 годах в Италии было множество внутренних смут, порожденных остротой долгового вопроса, а также неразрешенностью проблемы обустройства и наделения землей ветеранов, которые были уже готовы выйти из повиновения. Когда пронесся слух о том, что Цезарь возвращается в Италию для того, чтобы вновь призвать их на службу, ветераны взбунтовались. Они набросились на своих командиров и чуть не перебили их. Цезарю предстояло вновь подчинить ветеранов своей власти, и он добился этого, отпустив их, согласно их требованию, в отставку и обратившись к ним словом «квириты», то есть «граждане». Этим он настолько поразил их, что даже самые буйные из солдат сразу объявили, что останутся «воинами» (milites), а за ними пошли и другие мятежники, тоже пожелавшие остаться «его солдатами». Так ловким маневром Цезарь повернул ситуацию в свою пользу и восстановил единство армии перед последней битвой с аристократами, которых поддерживал царь Нумидии Юба I.
Оптиматов прогнали с Востока, из Иллирии и из Эпира. Они стекались на Коркиру,[100] где Катон располагал пятнадцатью тысячами человек пехоты и тысячью шестьюстами человек конницы, спасенными Лабиеном. Катон330 был вождем помпеянской партии, но после смерти Помпея отказался от этой роли. Тогда партия оптиматов разделилась. Цицерон331, которому предложили эту честь, вернулся в Италию. Катон, уехав на поиски Помпея, узнает о его смерти и об отъезде Метелла Сципиона в Утику. Катон высаживается в Беренике (Бенгази) и в течение тридцати дней двигается в сторону Лепты Магны (Lepcis Magna), совершая изнурительный переход через пустыню. Однако, высадившись в Африке, Катон понял, что страна изобилует зерном и может дать ему значительные средства для продолжения борьбы. Еще в 49 году Цезарь приказал Куриону перебраться с Сицилии на африканский континент, чтобы привести его в повиновение. Помимо Проконсульской провинции (со столицей в Утике), цари Мавритании — Богуд к западу, а Бокх II к востоку от реки Мулуха (Мулуя) — контролировали двух правителей, которые поделили между собой Нумидию: это были Масинисса к западу и Юба I к востоку от города Кирта (Константина). В обстановке невероятной неразберихи в Утике вскоре оказалось сразу три полководца «для немощного войска и бессильного флота», по чеканной формуле Ж. Каркопино