В начале августа (начале июля) 49 года Курион высаживается в Африке с двумя легионами и пятьюстами всадниками и останавливается в гавани Тоннары, в семнадцати милях от Клупеи (Clupea, ныне Келибия) к северо-западу от мыса Бон. После успешных действий на море он достигает реки Баграды (ныне Меджерда) и ведет свою конницу на место «Корнелиева лагеря» (castra Cornelia).[102] Он совершает набег и в качестве добычи уводит 200 торговых судов. Затем Курион с неосмотрительной самонадеянностью разбивает лагерь к югу от Утики, и войска Аттия Вара переманивают на свою сторону некоторых его солдат. Сторонники Помпея не сомневаются в победе. В середине августа (середине июля) 49 года они дают сражение, но проигрывают его.333 В этот момент Юба I выходит из своего царства и идет на помощь Утике. Курион отступает к «Корнелиеву лагерю», однако, вместо того чтобы укрепиться там и поддерживать связь с Сицилией, он решает помериться силами с тем, что принимает за всю нумидийскую армию и что на самом деле является лишь ее авангардом. Он неосмотрительно ввязывается в сражение, в котором и находит свою смерть. За несколько дней сторонники Цезаря оказываются сметены с лица земли. Однако сенат смог добиться триумфа, только обратившись за помощью к Юбе I, то есть ценой унижения.
Партию Помпея возглавил теперь Метелл Сципион. Будучи проконсулом и императором, опираясь на советы и поддержку честных и умных людей, он сумел превратить Проконсульскую провинцию в цитадель римской знати. На его монетах превозносится Africa. В конце 47 года у него было десять легионов, то есть от тридцати пяти до сорока пяти тысяч пехоты и пятнадцать тысяч конницы. Он сосредоточил провиант и другие запасы в Адрумете (Hadrumetes, ныне Сус) и на острове Керкине (Керкенна). Укрепления Утики были восстановлены, были также возведены дополнительные фортификационные сооружения и укомплектован флот, состоявший из пятидесяти судов. Подобные приготовления производили впечатление на умы, и даже Цицерон думал, что Сципион высадится в Италии. Однако эта армия была весьма посредственной и, хотя и подчинялась своим командирам, в душе ненавидела их. На население Утики вообще нельзя было положиться.
17 декабря (27 октября) 47 года Цезарь уже был в Лилибее[103] с четырьмя тысячами всадников и десятью легионами, из которых пять были укомплектованы из ветеранов. Однако для высадки в Африке у него не хватало транспортных средств: пришлось довольствоваться поэшелонной переправой. 25 декабря (31 октября) в направлении Адрумета отправились две тысячи всадников и шесть легионов. Пункт назначения хранился в тайне, и поэтому другие корабли потеряли Цезаря из виду. С ним на берег высадились лишь три тысячи пехотинцев и сто пятьдесят всадников. При таких условиях наступление на Адрумет становилось невозможным. Цезарь отошел к югу, остановился в Руспине и, получив подкрепление, овладел Лемтой. Затем он укрепился на Руспинском полуострове между Адруметом и Лемтой. Там к нему присоединились остальные переправившиеся в Африку войска. Он быстро добыл хлеб и дерево и сумел избежать нападения десяти тысяч всадников, прискакавших из Утики. В его лагерь прибыли первые перебежчики.
В свою очередь Сципион около середины января 46 года (20 ноября 47 г.) вместе с восемью легионами и тремя тысячами всадников занял позицию близ Узитты (Хенхир-Макреба). Он был готов перейти в наступление, как только к нему присоединится Юба I. Тогда Цезарь прибег к помощи мавританских царей: Богуд контролировал Испанию, Бокх II готовился к вторжению. Соответственным образом настроенный П. Ситтием из Нуцерии, сомнительным финансистом, «кондотьером», обосновавшимся в Мавритании, он был готов выставить своих воинов против армии нумидийского царя. Когда Юба I ушел из своей страны в римскую провинцию, Ситтий воспользовался его отсутствием, чтобы совершить набеги на его деревни, и за несколько месяцев овладел его столицей Киртой. При первом же известии о вторжении Юба повернул назад, чтобы дать отпор врагу, — именно этого и ждал Цезарь.